Катится слезинка по щеке, Горькая, прозрачная, скупая… Не уд

Катится слезинка по щеке,
Горькая, прозрачная, скупая…
Не удержишь счастье в кулаке,
Руку ты невольно разжимаешь.
Улетело счастье — не лови!
Не роняй слезинки понапрасну,
Разожми свои ты кулаки.
Значит не твоё то было счастье.

Немного нужно человеку… Совсем немного.
Два добрых слова, чтобы прочь ушла тревога,
Улыбка встречного, горящая мгновенье,
И нежных рук всего одно прикосновенье.

Немного нужно человеку. Совсем немного.
Из дальних мест домой ведущая дорога,
Вязанка дров, чтобы согреть очаг холодный,
И тихий сон, от страшных снов свободный.

Немного нужно человеку, совсем немного.
Чтоб пес, хвостом виляя, встретил у порога.
Чтоб свежий ветер в жаркий день навстречу дунул,
И чтобы кто-то о тебе хоть раз подумал…

Знаешь, просто думай о хорошем.
Мало ли каких проблем надует?
День сегодня снегом запорошен.
Зябко. Не хотелось, чтоб впустую

Он прошёл, а значит настроенье
Портить не позволь ни тем, ни этим.
Слушай сердце, слушай ощущенья.
Мы счастливей, если больше светим.

Думай о хорошем. Это просто:
Разреши себе без сожалений
Замечать, как ветер, снег и звёзды
Не меняют к счастью направлений.

Он холодный, как в Арктике лёд,
Протоптавший тропинку к аду.
Он забыл наслажденья полёт,
Весь укутанный снегопадом.

Не заметит смешинки у глаз,
Даже если дыханье рядом.
Не поймёт, как Он нужен для Вас,
Не разденет горящим взглядом.

Не прижмётся небритой щекой
В полумраке таинства ночи.
Он не помнит… Покрытый бронёй.
Ведь у счастья билет просрочен.
… показать весь текст …

За руку тихо трогаю,
Плачущим — по пути…
В радость мою недолгую,
В счастье моё войди.

Ветры повиты шалями
Обетованных вьюг.
В радость мою прощальную
Милый пожалуй друг.

Ну, а чего потеряно,
Хмурой оставь беде.
В радость мою… Но где она?
Где моя радость, где?

Катилось солнце на закат,
День уходил неслышно, по-английски…
Она смеялась нервно, невпопад,
Подвел талант непризнанной артистки.
Холодных пальцев не коснулась дрожь,
Не выдал взгляд, хотя хотелось плакать.
Но судорги, что скрылись в желваках,
Буровили на шее кожи мякоть.
Но было глупо, а возможно и смешно,
Так разбазаривать талант едва окрепший.
Никто не верил, Станиславским вменено
И зритель скрыть не мог уродливой усмешки.
И полон зал, когда на сцене адюльтер
Непринятых душою обязательств.
… показать весь текст …