чтоб сделать глупость лишь «Своею»,
уж надо б отточить, обточить уменье.
Но… кто ж признается в таком своём «творенье»,

К немногим опыт жизни приходит в мантии мудрости;
к иным — в обносках глупости.

Есть ценности духовные, есть материальные,
и между ними грань, межа:
как разница между ключами от квартиры и
ключами от миража.

Идёшь вдоль рельсов. вдоль дороги.
Летит корабль воздушный за тобою. И в сантиметре просвистел автобус
От виска. А белый парус — надут судьбою.
Не время и не место и мечтать. и умирать.
Иди, иди, переходя дорогу смело, Ты не сегодня улетишь в века.
На корабле — твой дом, там тихо всё и бело.
Летит, летит между мелодий и удач.
Парит, как шар безвременья сквозь годы.
Заблудших душ пристанище. Не плачь.
Оранжевые облака смогли изобразить его.
Вот видишь. Но прогрел трамвай
По улице не серой и не белой. По жизни,
А душа… от тела не отделена ещё.
Давай живи. Живи ещё давай.

Огранённое любовью сердце
лишь в оправе души находит своё место.

Нам не дотронуться до неба красоты,
мягкость «ватных» облаков рукой не ощущается.
Лишь радуга, пусть иногда, нисходит до земли;
да само небо, где-то там за горизонтом,
с землёй, так невзначай, любя соприкасается.

/Любуемся мы неба красотой, — там светлые души обрели долгожданный покой./