Воспалены житейские занозы, постыл пейзаж хайвэев и обочин.
Как хороши, как свежи были розы! Теперь у них срок годности просрочен.
Да что там — и рассвет не так уж розов, и солнца луч свисает сталактитом…
Где стол был яств — теперь гора отбросов, не слишком совместимых с аппетитом.
Состав ушёл, а мы у турникета: привычно опоздали по старинке.
Размен ферзей. Как пусто на доске-то! Как скучно: ни дождинки, ни ветринки.
Естественно, в начале было клёво. А нынче — радость не глядит в глаза нам.
Как говорит Наташа Королёва: «Я человек, измученный Тарзаном».
Песок, вода — сквозь пальцы — год за годом, укрыв от взоров облик дольче виты…
Славянский шкаф не тем шпионам продан. Пароль и отзыв напрочь позабыты.
И каждый день подобен вбитым сваям. Неспешна кровь, страстей остыла лава…
Шанхайский барс, увы, недобываем. Взамен — тушкан пустыни Чиуауа.
И как поэт говаривал курчавый, всегда умевший и любить, и драться:
«Прекрасное должно быть величаво». Вот с этим-то чуток не вышло, братцы.
Фундамент — пластилиновый и зыбкий, как в прошлые века — границы Польши.
Мы мельче, чем в аквариуме рыбки, вот только наш аквариум побольше.
Не Одины, не Ра и не Свароги, невидные потомки Одиссея,
мы тени. Не в раю, а просто в блоге, в нейронах виртуального сэнсэя
разбросаны по собственным планетам, озарены сполохами заката…
Но жить, но жить-то хочется при этом ни на микрон не меньше, чем когда-то.
