Я всё ещё схожу с ума, и извожу себя,
а ты такая — такая уже взрослая,
что всё знаешь сама.
И ты совсем не изменилась, и я наверное тоже.
От твоих глаз у меня всё тот же ещё мороз бегущий по коже.
Моё гадание по группе крови.
В холод на простые святки.
Твои сумашедшие кольца и
наша вечная игра в прятки.
Ни одного совместного фото.
А я помню всё до мелочи.
Хочеться напиться и зацепиться за твои губы, джинсы, плечи и остаться.
Влюбляться, стесняться и прятаться.
Не бояться.
А ты говорила дыши — дыши.
И я не плакал и ты царапала стёклами полотна души.
А я тонул и не сказал что хватит.
Ты курила, а я мечтал о белой кровати.
И о тебе.
Это всё во мне навсегда во мне.
Ты живёшь одним днём.
А я живу лишь твоими моментами.
Засыпаю тебя комплиментами.
Но, у меня нет столько цветных фантиков с президентами.
Чтобы ты всегда улыбалась,
осталась и не боялась.
Не осталось души.
А ты говорила дыши — дыши.
И я летал. Избегая громкости.
Жил тобой, не вникая в тонкости.
Твоё синее — синее платье и мои
долгие белые линии.
Пока я грустил, топтала стальными шпильками мои юные хрупкие линии.
Тебе так легче. Мне важно чтобы тебе легче.
Не прощаемся.

Анальгин не помогает никому .от онемения душ.
Не играй со мной, взрослая девочка, не размазывай понарошку тушь.
Твоя/моя вечная игра в говорим только правду. Я — правда.
Онлайновое свечение глаз. Коньяк/чизкейк/Антонио/рубашка/от Прада.
Надетая на голое тело. Ещё мокрое от сказки, рассказанной тебе на ночь.

Похожие/не похожие. Мы мы мы. Слившиеся точь — в точь.
Расплавь меня. Забери меня. Разбери меня. Это же я.
Атипичная горсточка счастья. Подхваченная тобой мания.
Дай мне того, чего у меня нет. Капельку, ещё капельку, моя девочка.
Акробатического этюда взаимности. Поцелуи насквозь. И точка.

я боюсь попасть с тобой в один лифт. сознание паникует, кликает самый огромный шрифт, и набивает экстренные послания. в небесные инстанции и онлайны. ты знаешь тайны. которые бьются током.
в округе
запотевают стекла, мотаются красные фонари, играет музыка /что/ у тебя внутри. решается вопрос демографии. ты улыбаешься с фотографии, спрашиваешь «как на личном?»
я вру, что отлично, придумываю что-то смешное,
и представляю, как двое
заходят в лифт.
читаю кучу молитв,
зажмуриваюсь, чтобы держаться, и не цепляться. за рваные джинсы/ за эти духИ/ и кольца.
заходит солнце, сползает под телеграфный столб.
ты наживаешь на кнопку «стоп».
наш вечер
перестает быть
томным.

Нимфомания в доме расколотых подоконников. 40 дней твой бойфрэнд играет в покойников. Не клянись на молоке, сука, не стой на дороге. Радистка Кэт, давай раздвигай ноги. Я буду мстить тебе за своё одиночество. Кончилось доброе утро, Ваше Высочество. Начались ночи, полные электричества, Ваше Величество. Здесь берут качеством, а не количеством. Такое вот у меня язычество. Зашивать твои вены суровыми нитками. Рисовать «Never Die» в ванной с белыми плитками. Стащить бы зубами на память все твои мини/бикини/шестёрки/вини. Моя игра без ферзя. Буду трогать/ласкать/целовать тебя там/где/нельзя. Пока ты мне всё не выложишь…

..Ни одна добровольная эвтаназия. Не спасёт тебя от врастания. Меня в твои сочетания. А так же в твои созвездия. Неизданная энциклопедия. Слияния вен и клеточек. Спрятанных от других точек. Выставка розовых кошечек. Томно выгибающих спинки. Две равные с тобой половинки. Большого одного целого. Сколько во мне чёрно — белого. Сколько в тебе нерастраченного. Моего/твоего/лишнего. Каплями Солнца/спелыми вишнями. Друг — в — друга перейти. Поровну.

Что может быть хуже недосказанности и безразличия. Слова. Вернее, отсутствие слов, пусть иногда и выходящих за рамки приличия. А ты прижимаешься губами к холодным стёклам, рисуешь пальцем сердечки, на улице оловянные солдатики, замёрзшие человечки и Копенгаген/ девочка/ спички. А где-то чёрно — белые сказки, а тут так себе. Дефицит ласки, мало — мало слов, таких, знаешь, мягких, как бархат. Моя соседка играет на арфе, и льёт слёзы на струны. Пустота от меня до Луны. А ты хотела слова без пауз. Мои стихи без клякс. Как наизусть Фауст. И чтоб запутаться в радуге и карамели. Пальцами рук, краями рукавов, ресницами. Стучалась печаль белыми птицами. Мне в сердце. А ты сгорала от собственной нежности, думала про всякие там странности, немного грустила от недосказанности, и засыпала тихо. Видела сны…