А я хочу укутать себя в твой запах. Чтобы вместо одежды, чтобы вместо любого другого аромата. Такой, чтобы не смыть, не стереть. Он будет моей отметиной, вместо обручального на безымянном. Он будет говорить всему миру — я твоя.

Мне с тобой так — будто я вновь на руках у мамы… Так — будто я вернулась домой, после долгих скитаний по миру. Так — будто вдоволь наелась после недельной голодовки. В этом мире сотни райских мест, а я выберу одно — тебя…

А Март всё одежду за братом донашивал,
И медленно ел эту кашу-малашу,
И те же игрушки по полу разбрасывал,
И был он капризным и был он не ласковым.
И часто ему заменяли подгузники,
И чаще он был неприветлив и грустный, и
Всё чаще хотелось запеть колыбельную,
И выйти во двор, поменяться с апрелем бы.
И чтобы весь мир непременно был розовым,
И чтоб не спешить становиться нам взрослыми.

Мы приходим в этот мир абсолютно голыми, а уходим из него в приличной одежде… Уж лучше бы наоборот.

Сделай мир краще, одевайся блестяще!

Я по-хорошему завидую тем немногим, Богом отмеченным людям, которые живут с гармонией в душе… Они никуда не рвутся, не суетятся. В них нет ненависти и раздражения ни к окружающим, ни к себе. Зато есть внутреннее убеждение, что все в этом мире в конечном итоге устроено правильно. Они просто живут, и жить им — хорошо!