Не мудрствуя лукаво 19.

Метафизически дышит душа, —
Тонкая сущность острее ножа.
И для бессмертия очень удобна, —
Знаний то нет про неё, не шиша.

В жемчужине много тончайших слоёв перламутра.
Желанный настрой, он конечно, у каждого свой.
Тональность без фальши в динамике ясного утра.
И слякоть промозглая, если в тональности сбой.

Несёт на себе человек топонимику рода.
Без подлинных ценностей трудно себя обрести.
Ветра призывают и звёзды манят с небосвода.
И путник, по жизни своей, продолжает идти.

А счастье живое в балансе твоём, вожделенном.
Провалится сила, в открытую дверь слабины.
В чужом резонансе, гармония чуждой вселенной.
За блеском жемчужины, тайны морской глубины.
… показать весь текст …

Весомее перо, чем тяжкий молот,
Когда из-под него струится разум.
Им, можно утолить духовный голод, —
Бездушие, почувствуется сразу.

Чудеса вокруг тебя, если в сердце Бог,
Посмотри на этот мир, выйдя за порог.
Если только серый фон взору предстаёт,
Ты увидел сам себя, чудеса не смог.

Шел странник мимо дома мудреца.
Спросил мудрец: «Куда ты, в чем тревоги»?
«Я в поисках счастливого крыльца…
За идеальной женщиной в дороге».

Промчался год, но одинок прохожий
И на вопрос: «Нашел, кого искал»?
«Нашел», сказал он грустно в день погожий,
«Но и она искала идеал».

В Каракумах пекло, воду не найти,
Жажда на «Великом шелковом пути».
Кто-то дал ей имя полное тоски,
Названа пустыня — «Черные пески».

За стеной столетий канут времена,
И песком заносит судьбы, письмена.
Древний караванщик не найдя воды,
«Кара-кум!» — промолвил, на краю беды.

Замерло проклятье на сухих устах,
Выросла колючка на его костях.
На ветвях колючки, воплотив слова,
Соткала ловушку «черная вдова».
… показать весь текст …