—Я всегда верил в то, что отдельно взятый человек умен изначально. В отличие от толпы, которая глупа.

—Меня так достали люди, думающие, что искусство должно быть красивым и приятным глазу. Искусство может быть красивым, оставаясь в то же время страшным, гротескным или пугающим. Это не делает его менее значимым. Если люди испуганы или шокированы, они должны спросить себя, почему, а не выдвигать в ответ цензуру.

—Я никогда не ненавидел истинного бога. Я ненавидел бога людей, которых я ненавижу.

—Люди не хранят дневники для себя. Они хранят их для других как секрет, о котором не хочется рассказывать, но при этом хочется, чтобы о нем знали все. Единственный надежный сейф-это твоя собственная память, в которую никто не может залезть без твоего ведома. Мне начинает казаться, что Интернет-это СВ радио девяностых, когда домашний компьютер становится местом парковки души, опаснейшим прибором в руках идиотов.

—А другого и ждать не приходится. Я создал новый стиль в музыке «Antichrist Superstars», который является одним из способов разрушения идеи господа Бога в сознании людей. Многим это не нравится, поэтому я не удивлюсь, если в один прекрасный момент ко мне в окно влетит бомба. В мой адрес приходят сотни писем с проклятиями и угрозами, но таким способом они ничего не добьются. Для меня написанные в письме слова: «Я ненавижу Мерилина Мэнсона» равнозначны «Я люблю тебя». Я считаю, что это месть. Эти люди ненавидят меня, а значит и боятся. Сегодня я предан анафеме самим Папой Римским, а завтра все будут поклоняться мне. Все, что происходит вокруг меня, всего лишь сенсация, раздутая телевидением. Когда-то, то же самое случилось с Исусом Христом, народная молва сделала его секс-символом, иконой. Сейчас же любая звукозаписывающая фирма или журнал легко могут сделать меня таким же.

—Я не понимал, что я выражаю себя наименее мощным и прямым способом. Я не скажу, что этот способ, более честный или личный, это за меня сделают все те люди, которые, услышав меня, скажут: «О, эта запись более человечна!» Как будто на свете существует, что-то заставляющее меня чувствовать себя еще более бесчеловечным.