Я узнAю тебя по почерку,
отыщу в беспросветной тиши.
Ты напротив меня ставишь прочерки,
я рву в клочья остатки души.
Все стихи эти ныне — мучение,
и «поэт» этот — ныне не тот.
Мы не станем одним течением,
впереди лишь крутой поворот.

Занесёт?!
Пронесёт?!
Или метрами
измерять будут яму по мне?!
Я примчусь к тебе с буйными ветрами,
когда будешь топить боль в вине.

Гордость вечно граничит с глупостью.
Понимаем мы это не в срок.
За людской непроглядной трусостью
головою качает Бог.

Не прошу я любовь твою вечную,
через силу, рукав теребя.
Лишь хочу, чтобы каждая встречная,
хоть на треть повторяла тебя.

Как ты можешь быть
из себя такая вся,
если вечно путаешь
«тся» и «ться»?

Как ты себя светской львицей мнишь,
если снова «звОнишь», а не «звонИшь»?

Как ты вообще в этом мире живёшь,
если опять «ложишь», а не «кладёшь»?

Как по магазинам ходить будешь впредь,
если не «одеть» нужно вещь, а «надеть»?

Запомни истину простую,
она основа всех основ:
что человек — сумма поступков.
Не слов.

А бабушка была права:
свернул я всё-таки с дороги.
Не усмотрели даже боги,
и вот пробита голова…

А бабушка была права:
с годами страсти и влечения,
друзей безумные течения
уйдут,
оставив лишь слова…

А бабушка была права:
любить?
всем сердцем,
… показать весь текст …

Я не из сказки,
ты обозналась.
Ни красоты,
ни любви,
ни коня.
Всё, что тебе от тоски представлялось,
это красиво,
но не про меня.

Любовь, как чувство, не купишь на сдачу.
И если сердцами переплелись,
до смерти люби,
и никак иначе.
И с этой любовью лети гордо ввысь!