Без идеалов как-то не прожить,
такой мы странный человечий вид,
и хочется хорошему служить,
но в мир глядим сквозь пелену обид.

Бед много есть и обделенных рать,
любой в себе судья и адвокат,
перед собой себя сумевши отстоять,
назначит смело тех кто виноват.

И как былое прочь не изгонять,
ведь знание увы не в недрах книг,
и клич «хайль гетман» будет осенять,
наш непременный всенародный «зиг».

Известных штампов порожден букет,
мы их разносим вовсе не смущаясь,
как будто лордам всем присущий этикет,
но вот порой они уходят не прощаясь.

И схожесть образов всерьез не принимай,
но мысль на скрытый смысл наводит,
твердит еврей про «остаточне прощавай»,
но сам вот почему-то не уходит.

Народной мудростью уж подведен итог,
те наблюдения из жизни истекают,
хохол ломИтся европейцам на порог,
их там не ждут и в хату не пускают.

Не в радость нам пустые назидания,
и недосуг признать значИмость слов,
и от того стремятся божие создания,
нажить ушибы собственных голов.

Нас учат вроде — не стоять под грузом,
ручонки шустрые в розетку не совать,
а драка с сильным — кончится конфузом,
пить в меру, что бы после не блевать.

Но пилим сук на нем же восседая,
и нету кроме нас опаснее врагов,
в какой-то миг с листвою опадая,
сравнимся с ней количеством мозгов.

Не дорожим увы, мы знанием обретенным,
и времени поток нам бедствия несет,
тот кто в душе себя, считает угнетенным,
мечтает истово, что кто-то их спасет.

Спаситель новоявленный в бою самоотвержен,
в сердцах им попирается общественный закон,
но вот дракон что прежде был — повержен,
и слышишь вновь: «Да здравствует Дракон».

И список яств в меню теперь полнейший,
свое желание жрать, по-праву воплотит,
ведь правит вновь, не лучший, но сильнейший,
лишь тот дракон, в ком лучший аппетит.
… показать весь текст …

Давно уж нет тех рыцарских времен,
и разговор о чести не вчести,
и никого не парит чистота имен,
и не смущает как-то грязь пути.
И пусть уже не время для забрал,
под балаклавой не видать лица,
теперь в почете, кто ловчей соврал,
да и харизмой выглядит гнильца.
Себе решает каждый, что умен,
ему ж открыты к истине пути,
и вдохновляет колыхание знамен,
что бы заблудшим истину нести.
И не знаком им ни упрек, ни страх,
в строю ведь даже смерть красна,
… показать весь текст …

Я часто в жизни наблюдаю параллели,
высоких сфер и низменных страстей,
когда отцы народа властью захмелели,
хотя их нрав остался без затей,

и в этом бед печать сокрыта,
ущербности людской нет крепче уз,
и спрятан стыд, и честь забыта,
и памяти былого сброшен груз.

И нелюбовь понятна к тем кто чище,
они ведь есть для них прямой укор,
и респектабельно глядится днище,
и лживых доводов всегда готов набор.
… показать весь текст …