Он, смеясь, предлагал не в ту дырочку:
Хочешь девочкой — будь, лапа, девочкой!
Он уснул на скамейке на парковой
Вниз лицом, аккурат носом в дырочку…

Что хорошего в курносом маленьком носике? Нос должен быть большим, главным на лице, военноначальником лица — как у меня!

Я — очкарик, ты — очкарик,
Нам лицом не торговать!
Чай, мы здесь не на базаре
И скамейка — не кровать!

Посидим, бульвар весенний
Зорким оком обозрим,
Ах вы, сени наши, сени,
Ах вы, гуси, ах ты, Рим!

Воробью клевать соринку,
Деве с парнем ворковать,
Ну, а мы уж по старинке
Будем стёкла протирать.

Одна маленькая девочка сказала мне, что если её кто-то обижает, она сразу представляет, как он «ходит по-большому», и ей становится смешно.
Товарищи, вот оно истинное прощение!

В прямоугольник двора включена асфальтированная дорога для проезда скорых помощей, милиций и мебельных грузовиков. По ней катается на велосипеде мальчик, с азартом и выдумкой руления. За ним бегает его ровесница девочка, восхищенная и завидующая. Не лягушонок, как у Заболоцкого, но вполне себе сравнимая с дворовой собачкой. Как ей охота прокатиться, как ей охота крутануть педали, чтоб спицы зазвенели, но мальчик катается только сам.

Вдруг налетела туча, хлынул дождь, мальчик с велосипедом и девочка без велосипеда бросились под козырёк подъезда. Мальчик не хотел мокнуть, а девочка хотела кататься. И их желания совпали. Мальчик дал девочке велосипед, и она приняла. О как она гоняла под дождём, какие потоки она разрезала своей стремительной ездой, как развевались её намокшие волосы!

Но дождь кончился. Мальчик взял велосипед у дрожащей от сырости девочки и поехал по лужам, делая направо и налево длинные брызги.

Возле ворот и в ограде собрался народ. Бабы перешептываются, утирают мокрые глаза, мужики молчат, курят.

Раиска сидит на корточках на терраске, рисует. В доме пусто. В большой комнате трюмо завещано шалью и стоят две табуретки посредине. Все ждут Раискину мамку. Вчера для мамки купили шелковое платье, газовый платочек и шелковые чулки. Сегодня её привезут нарядную. В гробу. Мамка повесилась.

Девочка слышит шепот старух:
— Мишкой-то погребовала, жили бы да жили!..
К дому подъехала машина. Народ засуетился. Бабушка выбегает на терраску, начинает голосить.

Зеленый карандаш выскальзывает из Раискиных пальцев, катится в ложбинку между досками. Девочка пытается выковырнуть его оттуда, но карандаш лежит, как влитой. Раиска понимает, что его уже нельзя достать. Маленькая капелька кляксой падает рядом с ложбинкой, за ней вторая, третья…