Она одета в смокинги и платья,
она всегда в почете и фаворе,
и для нее все сестры или братья,
она уместна на экране и заборе.
И на дороге с жезлом и в больнице,
где денег нет и там где очень много,
знакомы с ней сидящие в темнице,
знакомы и владыки бытия земного.
она глядит наивными глазами,
она порой светла и простодушна,
и плачет, как и все, горючими слезами,
и нужная эмоция лицу всегда послушна.
Вольготно ей в лачугах как и в храмах,
она не ведает процесса оскудения,
есть след ее всегда в случайных драмах,
подходят ей любые убеждения.
Она творит для общества законы,
ей служат всех режимов стражи,
и судьи поголовно все знакомы,
и на слуху все те же персонажи.
Ей безразличны и герои и тираны,
вольготно в демократиях живется,
и библии ей пофиг и кораны,
ведь эта сущность подлостью зовется.

Известных штампов порожден букет,
мы их разносим вовсе не смущаясь,
как будто лордам всем присущий этикет,
но вот порой они уходят не прощаясь.

И схожесть образов всерьез не принимай,
но мысль на скрытый смысл наводит,
твердит еврей про «остаточне прощавай»,
но сам вот почему-то не уходит.

Народной мудростью уж подведен итог,
те наблюдения из жизни истекают,
хохол ломИтся европейцам на порог,
их там не ждут и в хату не пускают.

Не в радость нам пустые назидания,
и недосуг признать значИмость слов,
и от того стремятся божие создания,
нажить ушибы собственных голов.

Нас учат вроде — не стоять под грузом,
ручонки шустрые в розетку не совать,
а драка с сильным — кончится конфузом,
пить в меру, что бы после не блевать.

Но пилим сук на нем же восседая,
и нету кроме нас опаснее врагов,
в какой-то миг с листвою опадая,
сравнимся с ней количеством мозгов.

Не дорожим увы, мы знанием обретенным,
и времени поток нам бедствия несет,
тот кто в душе себя, считает угнетенным,
мечтает истово, что кто-то их спасет.

Спаситель новоявленный в бою самоотвержен,
в сердцах им попирается общественный закон,
но вот дракон что прежде был — повержен,
и слышишь вновь: «Да здравствует Дракон».

И список яств в меню теперь полнейший,
свое желание жрать, по-праву воплотит,
ведь правит вновь, не лучший, но сильнейший,
лишь тот дракон, в ком лучший аппетит.
… показать весь текст …

Два человека подошли к окну,
глядят на мир из комнаты во мгле,
один из них увидит глубину,
ну, а другой, лишь образ на стекле.

Хоть одинаково глядят глаза,
не произвольно разразится спор,
для одного — вдали там бирюза,
другой глядит лишь на оконный створ.

И где скажите обитает спец,
на мировую чтоб свести скандал,
когда на солнце указал мудрец,
а тот дурак лишь палец увидал.

Давно уж нет тех рыцарских времен,
и разговор о чести не вчести,
и никого не парит чистота имен,
и не смущает как-то грязь пути.
И пусть уже не время для забрал,
под балаклавой не видать лица,
теперь в почете, кто ловчей соврал,
да и харизмой выглядит гнильца.
Себе решает каждый, что умен,
ему ж открыты к истине пути,
и вдохновляет колыхание знамен,
что бы заблудшим истину нести.
И не знаком им ни упрек, ни страх,
в строю ведь даже смерть красна,
… показать весь текст …