Певунья

Твой облик хрупок, голос слаб —
как белошвейка в рёве фабрик.
Среди ворон и хриплых жаб
ты — Божьей милостию зяблик.

Но главный твой — другой талант
взрывает трусости цензуру:
готовность броситься под танк,
закрыть собою амбразуру.

Так дано много!
Так легка трата:
возлюби Бога,
полюби брата,

накорми пташку,
пожалей кошку
дай больным чашку,
а другим — ложку.

Так уж Всевышний
создал: мы — люди,
не когда дышим,
а пока — любим…

Душа — такая невеличка,
Но два зрачка весь мир вместили.
А через миг погаснет спичка.
А будто лишь вчера крестили.

Я не предатель, не Иуда,
Я верю Воскресенья чуду.
Но как же — уходить отсюда?
Куда же — уходить отсюда?..

Во сне уж где ни побываю!
Но вот смущает жизнь мою:
какую жизнь я проживаю
во сне — чужую ли, свою?
Да ладно сон! Умом витаю
и вдруг сейчас осознаю:
какую жизнь я проживаю
вообще?
Чужую ли?
Свою?

Построить легче дом…

Построить легче дом,
чем выстроить себя.
Там — силой и трудом,
тут — плача и скорбя.

Дом нынче не вопрос —
Хватило бы рублей.
А тут — не хватит слёз,
не хватит жизни всей.

И каждый день,
и каждый час
нам эта жизнь
бросает вызов
и нету жизни
про запас.
Но Вечности
открыта виза…