Ах, сердце, сердце, Как же быть… Ведь ты не можешь не любить, Как я — тебя — не обожать… Так, что же делать? Так держать!

Какие могут быть, тут, комментарии…
Язык мой нем и красноречие молчит
Душа в тревоге, всё ли будет по сценарию,
А сердце замерло… Стучит, иль не стучит,

Когда придут герои, снова, на свидание,
Оно, в волненьи и в неведеньи, теперь,
Ты, напиши, наш милый автор, продолжение,
Но поскорее, очень трудно ждать, поверь…

Я — как пугало то, как Страшила,
Внешний вид за себя говорит,
И, пусть, сердце моё из соломы,
Но, зато, оно жарко горит…

Надо верить и любить по-детски… Если ребенок верит, он верит всем сердцем, а если любит, то любит искренне и бескорыстно.

Я много размышляю в последнее время и прихожу к выводу, что Фицджеральд не ошибся. Самое прекрасное и важное в человеке — дар надежды. Вот да, той самой слепой, сильной, неубиваемой надежды. Душа человека прекрасна ровно настолько, насколько сильна и светла его надежда.
Надежда эта, огромная и непоколебимая, реанимирует всё вокруг — начиная с веры в светлое будущее других людей и заканчивая слегка (или не слегка) покорёженным сердцем самого надежду хранящего.
Способность любить никогда не покинет того, кто имеет надежду. Даже если сердце это пережёвано прошлым и временно недействительно.

А ты меня совсем не знаешь,
Скорее больше — пропадаешь,
Уходишь, чтоб вернуться,
Иль пропасть.
Зачем такая мне напасть?
Затем мы рубим плечи руки…
Губами душишь чувства, муки,
Не веря — в честное признание,
Как от любви мои старания.
Иль многое нам стало мерзко,
Скорее мнимые желания,
И те победы, словно боль,
Разочаруют наши сказки.
Когда тебя искал всегда,
… показать весь текст …