Вдруг приходит без стука, внезапно, когда не ждешь,
Странный ангел с озябшими крыльями за спиной.
Океаны в ее глазах, на ресницах дождь —
Эта девочка неизлечимо больна весной.
Ни один Минздрав и не взялся б такую лечить,
Чей диагноз непрост: хронически молода.
Ведь по виду ее от здоровых и не отличить,
Ту, чей радужный смех расплещется, как вода…
Не помять, не испачкать два белых ее крыла —
Всем богам по душе, как видно, такой расклад.
Сколько б лет ни прошло, а она все прежняя, как была —
Так же любит Шекспира, фиалки и мармелад.
Крепкий кофе, горячий душ и чуть-чуть духов —
Самый веский повод проснуться и снова жить,
Как она умеет, легко и просто, не думая о плохом,
Чтоб никто не узнал, что внутри у нее дрожит…
В этой девичьей памяти много прохожих и разных лиц,
Об иных как-то даже не принято вспоминать,
Но никак не забыть, не стереть и не вырвать с ее страниц
Это имя — того, что когда-то ее научил летать…

А он появляется: «Зай — говорит, — привет!
Прости — повторяет, — я так без тебя устал…
Смотри — говорит, — я старик, измождён и сед,
Три года из жизни оборваны, как с куста.

А я — говорит, — не дышу без тебя, не сплю,
Ночами холодными вою до хрипоты…
Дурак, я не знал, как смертельно тебя люблю,
Не думал, что воздух и кровь моя — это ты.

Я долго себя убеждал, что со мной нельзя,
Что счастье земное мне вовсе не суждено,
Но понял однажды, по лентам дорог скользя,
Где рай. И теперь мне решительно…
… показать весь текст …

и она говорит: «ты же, мальчик мой — просто так,
у меня на тебя ни надежд, никакой любви,
наша тонкая связь — безделушка, игра, пустяк,
если хочешь, сию же минуту ее порви.
ты же знаешь, мой славный, так проще: без драм, без слёз,
не держу, не прошу, не цепляюсь по пустякам…
эта блажь между нами, хороший мой — не всерьёз,
ну не вечно же воском горячим в ладонь стекать…
ты подумай, родной: ну зачем я тебе нужна?
я же девочка — вспышка, подтаявший хрупкий лёд,
ни твоя, ни чужая, ни дочь тебе, ни ж…
… показать весь текст …

А она уходит, как многие до неё.
Удаляешь фотки, контакты, её следы,
Понимаешь: больно. Но чувства в утиль-сырьё
Не берут. А жалко — купил бы себе воды.
А она уходит. С улыбкой, без драм, без слёз.
У неё есть солнце, подруги и рыжий кот.
У тебя — безлюдье да мысли под шум колёс:
Отчего у счастья срок годности — ровно год?
А она устала, как многие до неё.
Ночью снится запах, податливый шёлк волос…
Но каратель-утро под дых сапогами бьёт:
Ничего не вышло, не склеилось, не срослось.
И обида душит, свернувшись в груди змеёй,
И скребут под рёбрами тысячи острых жал,
… показать весь текст …

Её убивали. Она притворялась мёртвой.
Потом воскресала, едва становилось тише.
Она уходила походкой чужой, нетвёрдой
И прятала боль между строчек четверостиший.

А солнце катилось над городом спелой сливой,
Ни капли не грея ненужных и нелюбимых.
Она лишь хотела без малого — быть счастливой,
Но счастье стекало сквозь пальцы куда-то мимо.

В стотысячный раз её кто-то, из жизни вычтя,
Безжалостно бьёт равнодушием, взглядом, словом…
Не больно почти и, похоже, вошло в привычку:
Её убивают. Она воскресает снова.
… показать весь текст …

Да что бы вы знали, дядя, чтоб нас судить? Откуда вам знать, как нас походя убивают, как воешь от боли [а значит, еще живая], как хрипом «прощай» вырывается из груди; как ловко со свистом в спину летят ножи, и небо остывшее падает на ладони; как Танечка безутешна [ведь мячик тонет]; как слепнешь от бл**ства, оглохнув от вязкой лжи; как резко земля обрывается из-под ног, ломается лед, и от холода сводит пальцы… как нежность внутри загоняют под жесткий панцирь, чтоб больше никто сапогами туда не с…
… показать весь текст …