Лёд звенит в разъятой полынье.
Зябнет колокольная ротонда.
Тлеют звёзды в траурной кайме
Скомканного снизу горизонта.
В этом варианте —
ныне, —
здесь —
в скучном домотканом обиходе
некая величественность есть,
хоть и ничего не происходит.
Лишь в углу волнуется мизгирь
в кротости благочестив как Авель,
что свеча всплакнула на Псалтырь.
где и без того хватает капель.
Каждой вещи место и резон.
как судьбе —
Царевич или нищий.
Хоть шаром катись хоть колесом
в данной космогонии жилища.
В страстности идущего в раскол,
упиваясь ядом чернокнижья,
воет ночь
болезненной тоской
о не ставших
вариантах
Жизни.