Одурманенный разговорами во сне, я быстрее устремился к компьютеру, чтобы записать то, что чувствую. Кухня. Ты. Человек, который говорит мне вещи, от которых мне приятно. Я не понимаю, что происходит. Явь, Жизнь, соблазны, мечты, любви дотрагивания, платоника — все это перемешивается в коктейль взглядов губами.
Взгляды зацепляются вагонами к поезду и едут, в неизвестном направлении, растворяясь в друг друге. В это время губы что-то шепчут, чуть повышая тон, мы смотрим, зацепившись, губами, каким-то образом становимся частью вагона, в котором мы находимся. Мы, глаза, губы, наши голоса, созданные Господом тела, все это мешалось в сборник жизненных ситуаций, в которой мы находились, находимся и будем находиться
-Как дела? Ты прекрасно выглядишь, — вымолвил утробным голосом я
-Да, ты же знаешь, что я ведьма и что возраст наступит лет в 70, — глаза ее, в это время вертелись волчком, вкручивая их в небосвод потолка, белого и чистого, будто это было небо, heaven
-Знаю, вот опять похудел, поправиться бы, а может это все уже непоправимо, имею ввиду то, что между нами было, есть и будет, — глубокомысленно затянувшись душным воздухом ее сигарет, — сказал он
-Она улыбнулась смехом, при этом лукавые точечки глаз стреляли «свинцово-титановыми обжигающими душу», пулями на поражение, все время убеждая мир в своем превосходстве над другими людьми. Ну что не нравится, что курю, — еще громче застреляла, пулями смеха она.
-Я не могу сказать, что нравится, так как последнее время, кроме того, как обливаться ледяной водой, доводя себя до состояния льдышки, чтобы не чувствовать, не понимать и быть равнодушным ко всему, кроме тебя — ничего не интересует. Еще бы писал и писал, такое впечатление, что когда пишу, мир где-то далеко, жизнь тоже. Люди, а их уже давно нет, есть такие мерзкие существа, управляющие нами, при помощи денег. Ты, понимаешь, какая странная вещь, недавно прочитал, что наш Регулятор по ставке рефинансирования советуется с ФРС США. Это похоже, что мы и есть часть финансовой пирамиды или денежной горы мира, но только очень маленькая.
-Ты, как всегда, слишком умный, у тебя башку мозгами не распирает?, — тут она не выдержала и пырснула смехом, да так, что слюна попала ему на лицо. Она смеялась так сильно и весело, что обои на стенах волшебно, колдовски зашевелились, и поменяли свой цвет, превратившись в голубые из сероватых.
-А знаешь, твоя слюна, видимо является субстанцией какой-то. Часто думаю про людей, вот они целуются, передают слюну друг другу, потом трогают друг друга руками, здороваются и при этом миллиарды бацил переползают друг от друга. А деторождение. Ты, знаешь, этот процесс совершенно непонятен. Известно, что 30−50% женщин обманывают своих мужчин, что это их дети, при этом семьи счастливы. Но как же тогда, — подняв брови до затылка, сказал он. Как же тогда жить при неправде и лжи, упиваясь бумажными, такими купюрами, целуясь с ними, при этом они имеют такое колоссальное значение в нашей жизни, да хоть в моей, что давно бы издал сборник или написал роман, который давно крутится в моей голове. А что без них — мы ничего не можем. Мы можем идти и работать на германцев, как рабы, подворовывая и считая себя счастливыми. Ну так разве это жизнь. Вот в Штатах — моих любимых, там есть компании более 200-х лет жизни, при этом государство гарантирует их жизнь. А тут обокрал тебя Андрей Монахов., и все, и дешевые недоразвитые одноклассники Толя Дюжев и Коля Кузнецов, и ты при этом ничего поделать не можешь, так как ввиду своей интеллигентности — ты молчишь, сморкаясь в платочек, наблюдая их развитие, крайне утопическое и болотное, он поднял свою тяжелую от мозгов голову, вперил глаза, такие мутные и непроницаемые в стену. Он ничего не видел. Он не рассчитывал на то, что ему выскажут сожаление или каким то образом посочувствуют. Он давно понял, что сочувствуют деньги, а не люди. Дайте кому-то 100 000 долларов и посмотрите на него издалека. Это будет невероятное зрелище
-Ну ты, как всегда в своем пессимистически-депрессивном настроении, — недовольно ухмыльнулась она, периодически заменяя девушку с «косой». Убить или не убить — вертелось в ее голове, а может он еще бабла нароет. Ведь, как получается, девушки и женщины созданы для того, что отбирать часть денег у мужчин посредством своего вида и создаваемой ими любви к ним. Что на самом деле знают только инквизиторы, сжигающие их на кострах.
-Все отлично, жизнь прекрасна, ты разве не видишь, какое утреннее солнце, как оно полощет землю стрелками теплых лучей, куда-то бегут двуногие и четвероногие. Такое впечатление, что и денег нет и ненависти, что мир листочками усыпан, они шуршат под ногами. Легкий такой холодок защищен теплой одеждой, купленной за деньги, — он сплюнул, опять эти твари и здесь, куда ни плюнь. О великий Ротшильд.
Повернувшись к нему спиной, она зажгла газовую плиту, чтобы сварить немного кофе, слабенького. Он смотрел на эти плечи, платье, тапочки, голубые изколдованные стены и мечтательно думал о том, что жизнь удивительна, что те-же войны, устраиваемые людьми, видимо, необходимы этому дядьке — «историческому процессу», который кому-то подчиняется. Ее рыжеватые волосы пучками модно торчали туда-сюда, заколдовывая пространство, ведь не зря Господь придумал такое огромное количество волос, они терзали его, их, всех, распространяя вокруг себя энергетические токи волшебства.
Взгляды Губами
© СаШа ШНЕЕРСОН 1958
