А ты курил, а я молчала, Прижавшись к спинке мерседеса… И ты спросил: «Начнём сначала Моя сбежавшая принцесса?»)

Ты знаешь, пап, не стал он мужем-
Он муж той женщины чужой…
Он был мне больше жизни нужен,
Но что поделаешь, не мой.

Ты знаешь, пап, я повзрослела
На вечность, на его уход.
Из-за него я стала смелой
А он скорей, наоборот…

Но осуждать его не стоит:
Он был любимей тех, что рядом…
Ведь ты учил не брать чужое,
Я не взяла. Хоть очень надо…

Не бывать мне женой, ни служанкой-
Эти роли разобраны кем-то…
Но любовницей ли? Содержанкой…
Счастье красть у кого-то, зачем-то…
Печь блины не умею — всё комом,
И не только блины, но и чувства,
И знакомого звать незнакомым-
Это крайняя степень безумства.
Редких встреч утомляет отсрочка,
А без редких и вовсе постыло,
Есть жена у тебя, да и дочка…
В чём же мне то с тобой подфартило?

.
Ты куришь время — нервно и в затяг,
Решив, что мир вокруг сценично бутафорен,
И как-то всё неправильно, не так…
И профиль твой в глазах других весьма условен.
И жизнь окурком, брошенным к ногам,
Истлеет по себе, а, нет — затопчет кто-то,
Поймёшь — нет рая, и шалаш — фиг вам,
А облако точь-в-точь…как синее болото…
Затянет в небыль… а была ли быль?
Кого спросить? играем повсеместно в жмурки.
Кури момент, не жги судьбы фитиль,
И не бросай (совет) вокруг себя окурки…

Я до края дойду твоих чувств и желаний,
Через тернии ревности, горечь разлуки,
Я пройду пыль сомнений, асфальт расстояний,
Чтоб попасть в твои сильные верные руки…

Я любила его как назло
Всем другим, кто меня так любил.
Я смотрела на руки, в лицо
И в глазах дерзких видела мир:
Сто дорог, сто побед, сто страстей,
Сто убитых желаний в бою,
Сто тревог, сто разлук, сто смертей,
И одну непременно свою…

Я любила его как весну…
Из последних растаявших сил,
Я любила его потому,
Что меня он совсем не любил…