Средство от одиночества такое: прижаться щекой к щеке, мехом к меху или мехом к щеке. Бывало, проснешься ночью от кошмара, слушаешь мерное дыхание и чувствуешь, как шевелится чистый пододеяльник. Тогда не страшно, можно заснуть.

Полночь. Ветрено. Моросит.
По черному бархату асфальта
Твой шаг уверенно скользит
И тень к себе молчаньем мАнит.
По локонам крадется желтый
Едва знакомый луч луны,
И где-то дверь уныло стонет,
Ручьем из слез глаза полны:
Наперегонки летят по скулам
И впитывают свет от звезд,
Идешь по тонким переулкам,
Взбираешься на старый мост.
Внизу так плещется волнами
И бьется о бетонные бока
… показать весь текст …

Ночь намного сильнее обостряет одиночество. В темной комнате, наедине с собой и своими мыслями, ты еще больше осознаешь свою ненужность. Бросая в жар, ты считаешь, себя брошенным и больше всего тебе не хватает его. Человека, что держал бы тебя за руку в эту темную ночь, в этом мрачном проулке… Тебе не хватает тепла, а одеяло не сможет согреть тебя так, как и музыка не сможет заменить голоса, который хотел бы ты услышать. Слушать. Понимать, что ты не один в этом мире, в этой кровати, в этой пустой квартире… Лишь будильник так верно и вовремя будит, а как бы хотелось проспать.

Знаете, почему мы грустим именно ночью? Потому что днем приходиться надевать маску безразличия, скрывающую чувства не только от других, но и от самих себя.

Не грусти. Оставь свой страх. Однажды ночью, когда ты будешь так же резать город шинами велосипеда хоть кто-то из тех, о ком ты болеешь позвонит тебе. И ты ответишь на этот звонок, ты не они. Ты ответишь проезжая поворот и не увидев машину.

Знаешь, просто иногда, глядя, как в доме напротив одно за другим гаснут огни, тебе до боли хочется верить, что кто-то там, в непонятной, но уже знакомой тебе оболочке пространства, тоже смотрит на твое окно и также измеряет лбом температуру оконного стекла…