А те… другие — отголоски, тени…
Она же — жизнь в мерцании светил
И я Ее, конечно, без сомнений,
Одну Ее без памяти любил.
А все другие — лишь песчинки в море
Только Она — как целый океан
Я разделил и радость бы и горе
За глаз Ее пылающий вулкан.
А те, другие — как чужие крылья
Она же всех роднее на земле
Все чувства к ним давно покрылись пылью
Только Она всегда жила во мне.
Она другая… соткана из света
Я лишь Ее повёл бы к алтарю
Она Вселенная, Она моя планета
И я Ее — как жизнь боготворю.
Под голубой надеждой в стан лилась истома,
Мы пригрешенья из души, как сор из дома,
Легко сметали на ветра в леса.
Какая жизнь! Какие были сласти!
За море счастья платиться втройне.
Как свет пречистого жжёт лукавого в войне,
Так сон последний рвёт у грешника железный обруч на запястье.