— Сам-то я сын скотовода и мельничихи,
Достопочтенные джентльмены удачи.
Но по счастию, осознав для себя достаточно своевременно,
Что стрижка овец и коровья дойка
Не вполне соответствуют величию моей гордой души,
Занялся делом более пристойным и менее хлопотным,
А именно:
Творческим грабежом и свободным авантюризмом,
Среди проходимцев всех народностей и мастей,
Беглых должников, воришек и шлюх.
(Прошу прощения за свободоязычие).
Объявив войну, как свободный господин,
Шайке подлецов и безмозглых олухов,
Что лижут им пятки, из извечной трусости!
Кстати,
По честолюбию и склонности к роскоши
Я выше любого аристократа буду!
— Не переступаю ли я Закона Божественного?
И не иду ли я против совести?
— Нас чернят!
Призывают к покорности!
Прикрываясь поповскою болтовней.
Переиначивая, по собственному усмотрению,
Кодекс свободного христианина
До положения раба подчинённого.
Нет, моя совесть чиста и невинна!
И я объявляю, на правах капитана,
Избранного из содружества вольных и равных,
Войну беспощадную целому миру!
Во имя высшей справедливости!
— Вы гнёте и грабите ваших же подданных,
Защищаясь трусливо законом,
Изданным стайкой приспешников гнусных.
А мы грабим вас!
И защитой нам служит
Лишь храбрость!
И дружба товарища верного!
Все остались немало довольны,
Угостив Сэмюэля изрядною долею пунша.
