Почти что в обмороке от избытка чувств…
Застенчивость рассвета тает в окнах.
Баюкаешь меня, легонько чмокнув,
свечу дыханием в неспешности задув…
Давно знакомая предутренность часов.
Покорна молчаливому участью.
Так тихо… Нежность — сладкою напастью,
аж захлебнусь, дрожа на вдохе, ишь каков!
Совсем немного мой покой посторожив,
мне в искушенье родинку целуешь.
— С сердечком схожа, — шепчешь мне, балуясь,
и прикрываешь на груди, сдержав порыв…
Смущаешь трепетом, как в самый первый раз,
стесняюсь, будто робкая девчонка,
очарованье таинства так тонко,
где стыд девичий грешной милостью для глаз.
…Вновь хрипотцою одарив, уйдёшь навек,
а ближе есть ли кто вот так роднее?
Всё осознАю снова, но позднее, —
оглохший день беззвучье примет на ночлег.
