Я не то чтобы много требую — сыр Дор Блю
Будет ужином; секс — любовью; а больно — съёжься.
Я не ведаю, чем закончится эта ложь вся;
Я не то чтоб уже серьезно тебя люблю —
Но мне нравится почему-то, как ты смеешься.

Просыпаясь ранним утром, самое страшное это не увидеть его закрытых любимых глаз, не услышать его теплое сопение на ушко и не почувствовать знакомый родной запах его тела.
Так страшно не ощутить кончики пальцев на своем плече и не смотреть на него больше получаса, улыбаясь.
Жмуриться от первых лучей солнца и медленно потягивать руками вверх.
Надевая пушистый тапочки и завязывая растрепанные волосы, самое страшное не увидеть его отражение в зеркале.
Так страшно прожить вечер без звонка на до боли…
… показать весь текст …

Уж лучше думать, что ты злодей, Чем знать, что ты заурядней пня.
Я перестала любить людей, — И люди стали любить меня.
Вот странно — в драной ходи джинсе И рявкай в трубку, как на котят —
И о тебе сразу вспомнят все, И тут же все тебя захотят.

Я совсем не давлю на жалость —
Само нажалось…

Бог растащит по сторонам нас; изолирует, рассадив. Отношения как анамнез, возвращенья — как рецидив.

Разве я враг тебе, чтоб молчать со мной, как динамик в пустом
аэропорту. Целовать на прощанье так, что упрямый привкус
свинца во рту. Под рубашкой деревенеть рукой, за которую я берусь, где-то у плеча. Смотреть мне в глаза, как в дыру от пули, отверстие для ключа.

Мой свет, с каких пор у тебя повадочки палача.

Полоса отчуждения ширится, как гангрена, и лижет ступни, остерегись. В каждом баре, где мы — орет через час сирена и пол похрустывает от гильз. Что ни фраза, то пулеметным речитативом, и что ни пауза, то болото или овраг.
Разве враг я тебе, чтобы мне в лицо, да слезоточивым. Я ведь тебе не враг.

Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел еще улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли.

Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.