Солнце идет на прибыль,
Ночь уходит на убыль.
Мой пароход
прибыл,
Звучат океанов трубы.
Гудят окаянные…
Губы,
Сомкнувшись, не молвят:
«Ты».
«Не надо», — цедя, сквозь зубы. —
«Мечты на то и мечты».
Оборваны провода,
Осмеяны детства сны,
Спешат мои поезда
На сожженные мосты.
Слова под пером -
капкан,
И клетки над ними —
кресты.
Все явное здесь —
туман
В объятиях пустоты.
Когда умирал адмирал,
Клянясь путеводной звезде,
Его поглощал океан, —
Лгала я морской глубине.
Но ночь уходит на убыль…
Боязно от этой мысли.
Лучше не быть однолюбом,
Лучше не любом быть.
От этих простых истин
Хочется вовсе
не быть.
Стать кружевом мертвой буквы,
Стать звуком глухонемым,
Прогнившей косточкой клюквы,
Решетчатым стать и стальным;
Невидимым под взором лупы,
Седым, но еще молодым,
Стать глупым и безрассудным
И в банке стухнуть сардин…
Любой прах есть Бог.
Бог есть чудо.
К тому я, что Бога нет,
О чем догадаться нетрудно.
Либо ваш Бог — аскет.
Его бытие абсурдно,
Но вера в него — чей-то хлеб.
Нельзя оскорблять скупость чувства,
Нельзя отбирать чужой хлеб.
Солнце идет на прибыль,
Виден его силуэт.
Кто из игры выбыл —
Тот не встречает рассвет.
Я уплываю в небо
Последние двести лет,
Я называюсь снегом
И не смотрю вам вослед.
Я, может, есть где-то…
А может меня и нет.
За каждым таким рассветом
Стоит тот,
кого с нами нет.
Copyright: Маргарита Мендель, 2015
Свидетельство о публикации 115 032 201 898
