Он давно уяснил, что тот, кто взялся вести за собой других, обязан быть сильнее и мужественнее подчиненных, иначе-какой он командир.

Если сравнить жизнь с игрой, то ее участников можно разбить на следующие категории: хозяин игры, игроки, помощники игроков, игровые фигуры и битые фигуры. На всем протяжении человеческой истории игроки действуют не так, как обычные люди, так как у них особого рода сознание и способности. При этом хозяин игры не придерживается никаких правил игры, он их разрабатывает для других. Игровые фигуры соблюдают правила так, как им диктуют игроки, но сами этих правил не знают. Помощники игроков Повинуются…
… показать весь текст …

Характерно, что с первых же минут агрессии, на самых дальних рубежах русские воюют именно со стратегической установкой «войны за отечество», что является единственной адекватной реакцией на «библейскую» войну. Просить пощады, искать мира с тем, кто идет вырезать поголовно все живое, неразумно и смертельно опасно. Угрозу собственной смерти надо перевернуть в неотвратимость поголовного уничтожения врага. И стоять твердо, где стоишь, потому что отступать от такого врага некуда. Приказ «ни шагу назад» не есть изобретение Сталина и Государственного комитета обороны. Это этническое качество, сформированное условиями среды обитания, в которой выживание и победа — синонимы.

Мы в Крыму жили. Давным давно. Ещё до Катастрофы. Я, Настька, мама и папа. Мама с папой были неформалами по жизни. Ну, знаешь,"рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет"…Потусили по всей стране, потом решили на пару лет осесть в Крыму. Настьке уже восемь было, мне четыре. Мама наследство получила, хватило купить сарайчик в деревне. Помню, одна стена была каменная.Серьёзно.Домик задом врезался в скалу. Три стены да окошко.Уютно.Особенно, когда ветер дует. Зажжем свечи с сухими лепестками и читаем. Книг у нас было много. Ещё песни пели. Мама на гитаре хорошо играла, нас с Настькой учила. Райская жизнь! Выйдешь утром-а внизу море. Каждый раз разное.

Человек ничего не создаёт, а лишь отражает свои свойства на окружающий мир. Вся материальная культура, что мы нагородили вокруг себя, есть лишь отражение нашей сути и свойств.

По сути своей сеанс психоанализа является покаянием без причащения, не просто пародией, а извращением акта очищения перед сближением с Богом. В таком случае вектор церемонии диаметрально меняется. Это уже «чёрная месса"в современном её варианте."Облегчение»,"очищение","катарсис", которые испытывают пациенты психоаналитика, есть лишь эмоциональное переживание слома тонкой перегородки между инфернальным и «средним» миром, существующим внутри каждого.