поставили к стенке зеленой

славного парня серёгу

тот возмутился конечно

мол, а по духу он красный

Мы делили лав-апельсин,
Много нас, а он один!
И остался не делим
Этот хитрый апельсин…

Подружка — милая игрушка,
Но всё ж не вещь, не чемодан.
Она — жилетка и подушка,
Она ж дороже, чем роман.
Роман в стихах, чего же боле?
Учил поэт, наверно, в школе.
Занятно, что не разучился,
Дар лёгкий в жизни пригодился…

Что видала, чудо-птица,
Там, за лесом, там, за океаном?
Там, ушастик, заграница!
Не понять, родная, без обмана…

Нет там сала и орехов,
Только бургеры, и те без мяса!
И у нас полным-полно огрехов,
Но не точим попусту мы лясы!

у стены глаза зелёные

не стена сама беда

не меняйте девки линзы

бойких замуж не берут

В мои годы сердечная лирика?
Ничего нет смешней и опасней.
Лучше с тонкой улыбкой сатирика
Сочинять ядовитые басни.
Не давать над собой насмехаться,
Тайники схоронить в неизвестность…
И о чувствах своих отмолчаться,
Понимая всю их неуместность…
Иль, вернее сказать, запоздалость,
Потому что всему свои даты…
Но идет в наступленье усталость,
И все ближе и горше утраты.