Раньше мне было очень обидно, что режиссёры не могли в полной мере оценить мои актёрские качества и приглашали только на эпизодические роли. Пришлось довольствоваться титулом королевы эпизода, а сейчас я уже ни о чём не жалею. Моих женщин помнят и любят до сих пор зрители уже разных поколений…

Мне всю жизнь кажется, что меня бросят, что останусь одна. Страх такой жуткий сидит внутри еще оттуда, из детства. Все в этом мире происходит через испытания и тогда душа очищается, а когда всё хорошо-душа становится никакой.

Вот раньше были зеркала —
Красавиц отражали!
А ныне отражения —
Чтоб только кони ржали!

Надежда Румянцева, как и многие ее героини, в жизни была очень легким, добрым и веселым человеком. Зависть, интриги, обиды-это не про нее. Однажды одна с подругой в коридоре «Мосфильма» встретила давнюю знакомую. И начала ни с того не с чего ей вдруг жаловаться ей на свою жизнь.
Румянцева стала сетовать знакомой, что ее перестали снимать, что денег не хватает на самое необходимое, а еще муж стал пить и у нее, мол, есть вообще подозрения, что он завел себе любовницу. Подруга актрисы слушала этот монолог выпучив глаза. Знакомая гладила ее по руке и жалела. После того, как знакомая ушла дальше по коридору, подруга спросила Надежду: «Что это было?!» А та лишь в ответ рассмеялась и ответила:
— Ты знаешь, — дама эта очень любит соболезновать, и ей доставляет истинную радость, когда с кем-нибудь из друзей, а в особенности подруг, происходит что-нибудь неприятное. Почему бы не доставить невинную радость человеку?

Путь к зрителю я пробила головой!

Я обыкновенный человек и очень хочу остаться собой.

Пусть он меня убьёт, но чтобы я показала, что испугалась?

В Москве прошла вся моя сознательная жизнь, появились на свет моя дочь и внуки, но Север никогда не покидал меня: он притаился и неизменно присутствовал в моей жизни, пусть и странным образом. Он отзывался в сердце, когда приходилось слышать: «Архангельск», «Вычегда», «Котлас», «Северная Двина», «Вологда», «Великий Устюг», «Сухона», «Печора» или, например, «шанежки», «вологодское масло», но через полвека после того, как я покинула север мне всё-таки удалось показать мужу свою малую Родину.

У людей может быть кожа носорога, но есть момент, когда что-то причинит вам боль.

Любовь вредна только глупцам.

Стоит глупость совершить,
Опыт тут как тут:
— Надо было не грешить… Проигравших бьют…
Жизненному опыту я такой вопрос задам:
— Что ж ты снова, милый мой, сильно опоздал?

Гарем-это не место для любви

У меня есть желание хорошо выглядеть, и я умею себя настраивать на это. Знаю, что интересна молодежи: и лицом, и мыслями, и шапочками, и стилем. Это очень важно-общаться с молодежью и находить с нею общий язык. Быть молодой мне помогает моя внучка. Мы с ней нарядами обмениваемся, но мне кажется, что важнее быть отзывчивым, добрым во время поста, но нормальным по духу. Видела много людей, которые постятся и становятся злыми. Другое дело, что у меня свои возможности, а у кого-то возможности пошире. Но я не страдаю из-за того, что не могу отдохнуть, скажем, в Майями или на Гавайях.

Юным тайн не стоит доверять,
Выболтают-не заметят сами.
И язык надежней удержать
Людям за протезными зубами…

Утонуть решила Мила,
В ванну воду налила.
Утонуло только мыло,
Ну, а Мила не смогла.

По закону Архимеда
Так всегда бывает —
Тушка вытеснит объем
Тот, что занимает.

В этой ванне только Милы
Жопа помещалась,
Потому-то для воды
Места не осталось.
… показать весь текст …

Когда клянемся в верности до гроба,
Нам не мешает взять на карандаш
Разные гробы в виду имеем оба:
Вы уж верно мой, а я, конечно, ваш.

Мои родители-смоленские крестьяне, настоящие русские люди, любящие землю, людей, очень гостеприимные, широкие, доброжелательные, любящие родину. Так гордились, что они-русские, из самого центра России, а мне это всё передалось, и считаю: быть русским-почетно! Папа-железнодорожник, а когда ушел на пенсию, стал егерем. Он воевал, у него были тяжелые ранения, от этого он и скончался, а мама не смогла после его смерти долго жить. Они прожили вместе 60 лет.

Глубокое чувство любви сначала переполнило, а потом потопило душу.