Теперь в его руках весь султанат.
Но пальцы шаха уже слабы, легки,
И безразличен блеск былых наград.
Пред ним поднос из чистого литья,
Но полон рот сухой, полынной мглы.
«Всё — мне!» — кричит он. Эхо бытия
Смеётся тихо из глубокой тьмы.
Скрывая немощь за шелками штор,
Он шепчет: «Я пресыщен, я велик!»
Но сам с собою начинает спор,
И прячет в пышной бороде свой крик.