мог утонуть в глазах бездонных
попасть мог в сети как глупец
но к сожаленью ты отличный
пловец

скоро снова праздник
в доме ни рубля
встретим год собаки
воя и скуля

история любовной лодки
на щепки бьющейся о быт
пошла с носка что был под ванной
забыт

люблю тебя писала пальцем
по льду оконного стекла
но где-то в середине фразы
у пальца кончилось тепло

олег водителем маршрутки
исправно господу служил
и в пять минут всех атеистов
в салоне в веру обращал

гусары бравые могли бы.
село покинуть поскорей
да останавливают бабы
коней

я буду гадить в ваши тапки
и путать шерстяной клубок
пока не скажете все хором
кот бог

олег вздохнув простил измену
мол что не сделаешь любя
кто я такой судить чтоб строго
себя

по сути кто такой котейка
коварный зверь который вас
прикинувшись ручным комочком
пытается поработить

олегу в жизни очень трудно
ведь он по жизни полупсих
приходит к психам сразу гонят
пришёл к нормальным сразу ржут

если лето это
маленькая жизнь
то не будет жизни
у меня кажись

мы полгода ждали
что придет весна
а теперь без цели
жызнь бессмысленна

под песню плот кружим обнявшись
и шепчут мне её глаза
что мягкий знак забыл поставить
лоза

мне утром место уступает
в маршрутке дружно молодёжь
на мне табличка не уступишь
умрёшь

в квартире было минус тридцать
и гоголь подошел к столу
схватил какие то бумаги
и не читая кинул в печь

что держит нас так долго вместе
понять я не могу сама
достаток или недостаток
ума

ужасы слоями
вдоль дорог лежат
мусор и бумага
наш культурный клад

пожухлою листвой швырялась
и забивалась под крыльцо
теряла осень золотая
лицо

стирать готовить гладить тоже
чтоб жил мой царь в тепле добре
что не сиделось мне о боже
в ребре

мир полон грустных робинзонов
на одиноких островах
глядящих в дали мониторов
с надеждой парус увидать