Маркес

-Жена, носки кончились.
-Не плачь, потому что это закончилось. Улыбнись потому, что это было.

В комнату входит молодой человек, обвешанный пальмовыми листьями:
- Мама, я еду на Баноэ.
Давай ка мне каноэ.
Мама, плотная женщина, с черными, как смоль, волосами молчит. Просьба сына, выраженная стихами расстраивает ее не сколько своим содержанием, сколько формой, ибо она не умеет разговаривать стихами. И сын об этом прекрасно знает. И это откровенное издевательство сына заставляет мать незамедлительно начать заламывать руки и причитать, мол не пущу, и все такое.
— Тогда я сам возьму его! — кричит он и выходит на улицу. Через дверной проем хорошо видно его, несущего каноэ, и, собственно, само каноэ, в носовой части которого зияет огромная дыра. Сын спускает каноэ на воду и уверенно уплывает. Мать уверенно молчит — пусть знает, как стихами изрекаться… Много лет назад одна ведьма ей нагадала, что сына погубит дыра, и только теперь до матери дошло какая…