Железные башни горели в закате,
И мрак выползал из-за скал.
В глубоком овраге рождались туманы,
И солнечный луч исчезал…
Прохладой ночною дышали и камни,
И небо текло, как река.
В вечернем тумане всё меркло, как дымка —
Весь замок окутала мгла.
На камне холодном, покрытом росою,
Лежащем у самого дна,
Сидела прекрасная девушка-воин
И замок в ночи стерегла.
В руке её тонкой, в брильянтовых ножнах
Покоился меч дорогой,
… показать весь текст …

В кольце — Жемчужина…
Какая ювелирная работа!
Звезда, поднятая со дна —
Свет, перламутр и позолота.
О, Мастер, ты был прав!

Так зов луны силён
И манит лунным светом.
Отчаянно влюблён —
И вновь ты ждёшь рассвета…
Её изменчив нрав.

Светла Жемчужина —
Притягивает взгляд.
… показать весь текст …

Глава VIII.

Сражение с силингами продолжалось уже длительное время. Я пытался подавать знаки Аресу, но среди боя между легионерами и варварами брат меня не замечал. Мне оставалось одно: пробираться в его сторону и рубить всех поголовно, не разбирая, будь то римлянин, или силинг.

По ходу сражения, я уже получил несколько глубоких порезов на предплечьях обеих рук. Но я этого пока не замечал. У меня стояла цель, как можно быстрее добраться до брата.

В какой-то момент я потерял Ареса из виду…
… показать весь текст …

…Он посвятил всю жизнь служению народу —
Спасая чью-то жизнь, своей он рисковал,
Не думая о том, что станет одиноким
На склоне лет — «расходный материал».

Он вынес из огня двух малышей — близняшек,
Коллегам передал, и вновь назад — в огонь,
Услышав чей-то крик, где бушевало пламя,
С ребёнком на руках вернулся, но… слепой.

Обвенчанный огнём с кромешной темнотою,
Уже в палате, с забинтованным лицом,
Из разговора телефонного последнего он понял, —
Семья распалась, он вдруг стал «никто».
… показать весь текст …

Настоящие драмы, происходящие в жизни, похожи на драму без слов и почти без действующих лиц.

Жизнь драма

Дождь смывает звуки плача,
Что ночной покой нарушил.
Снова драма, незадача —
Он ушёл к другой, получше,
Помоложе, поглупее,
Мужики на глупых падки…
Слёзы щеки жгут больнее,
Отдалась вся без оглядки,
Без упрёка, без печали,
А иначе не умела.
Фонари горят свечами
Сквозь дождя немые стрелы.
… показать весь текст …

Что уставились? Все вы долбаные уроды! Почему, знаете? Не хватает духу быть, кем хотите! Вам нужны такие, как я! Нужны для того, чтобы тыкать в нас пальцем и говорить: «Во-о-он плохой!..» И что?.. А сами какие?.. Хорошие… Вряд ли… Вы просто умеете притворяться, врать!.. А у меня такой привычки нет! Я, я всегда говорю правду! ДАЖЕ КОГДА ВРУ!.. Скажите мне до свидания! Вы в последний раз видите, чтобы плохой так себя вёл! Пропустите меня нехорошего! Осторожней, негодяй идёт! Лучше уйдите с дороги!

Капли капают на платья шелк,
Капли слез, соленых и живых
Отвести он взгляда и не смог,
С глаз ее красивых, хоть простых.

«На слезы не смотри — это обман,
Я не нужна тебе, никак и никогда
Не верь отныне ты моим словам
Для тебя я слишком уж слаба.

Я не смогу тебя так приласкать
Ты силы не почувствуешь во мне
Я говорю тебе сама — ты должен знать,
Что хоть люблю, ты не посилу мне.»
… показать весь текст …

Опять тепло… и от зимы — ни крошки…
Ну, значит, рано — время не пришло
Развесить всюду «ангельские» брошки
И перьями разрисовать стекло.

Ещё не все у осени печали
Оплаканы и прибрано не всё…
Кто может знать, какие написали
Ей роли, а небесный режиссёр

Какие выбрал сцены и сюжеты,
Какой интригой прозвучит финал?
Менять на холода тепло и лето,
Всегда для жизни — драма и скандал.
… показать весь текст …

Ревность богов 3. В защиту свободы.

Глава X.

С рассвета мы с братом разделились по обе стороны дороги, ведущей к селу силингов. Арес со своим отрядом варваров занял правую сторону от дороги в густом хвойном лесу, я с отрядом — за левым пригорком. Стрелки силингов заняли позиции в кронах деревьев.

Что мне нравилось у варваров, так их оружие для сражения. Большинство воинов при себе не имели щитов, но имели два разных топора: один обыкновенный для дров, или разделки дичи, второй был с более д…
… показать весь текст …

Глава XIX.

Через пару суток после разъезда с Андреем я был у Целимонтанских ворот Сервиевой стены великого Рима.

Купив одежду у простолюдина, облачившись в нее, с караваном торговцев я вошел черту города.

Каждый раз я оборачивался при каждом проезде преторианских гвардейцев, в страхе быть опознанным, как дезертир римского легиона.

Таким образом, я добрался до дома Маркуса. Я постучал в ворота. Из смотровой створки высунулось хорошо мне знакомое черное лицо слуги Маркуса. Тот меня не пуст…
… показать весь текст …

Ревность богов. Граница империи.

Глава XXI.

Я еще очень долго стоял у ворот тюрьмы Эргастулум, пока меня не отогнали охранники. В голову по освобождению ничего не приходило. Единственно, что я хотел, так это быть рядом с Маркусом и Лукрецией там, за стенами Эргастулума. Но это совершенно ничего бы не изменило. И тут я вспомнил о Гнее. После повышения на службе, он удостоился занимать какую-то должность в сенате. Я решил его разыскать.

Я шел в направлении сенатского дворца. По обеим сторона…
… показать весь текст …

Люди сами являются драматургами, режиссерами и ведущими актерами своей личной драмы.

У окна стояли двое,
Один увидел дождь и грязь,
Другой, траву и небо голубое.

1565 год. Тёмные времена. Правление Ивана Грозного. Русь растерзана голодом и ливонской войной. Во всем мерещатся правителю измена и предательство. Его верные слуги, опричники, залили страну кровью. В каждом готовы они увидеть государева врага. Главный закон для них — царь. Единственный, кто пошел против царской воли и опричных злодейств, — митрополит Филипп, верный друг детства Ивана Грозного. Он возвысил голос свой и принес себя в жертву. Это противостояние показало то, на что была способна Русь и в падении и в величии духа.

Всмотрись в лицо моё мама,
Что видишь ты в нём, ответь?
Разыгралась там жуткая драма,
Коварство людское и смерть,
Там ложь и гордыня, и зависть,
И блуд, и обжорство, и гнев,
И ангел там падший с друзьями
Поёт песнь греха на распев.
Но мать головой покачает,
Приложит ладонь к щеке:
«Ты лучший сын в мире, я знаю,
Ты ангел заблудший во тьме».

Всегда есть кто-то, кем мы затираем прошлое.
Кто-то, с кем пытаемся забыться.
Кто-то, кого мы используем.
Кто-то, кто думает, что мы любим его.
А мы только делаем вид.
Вот так и случаются в жизни драмы.

Помнишь, как пришло к тебе Чужое Горе?
Пьяно плакало и жалости просило.
И споткнулось, и упало в коридоре.
И, казалось, что поднять не хватит силы.

И хрипело это Горе, и стонало,
И потело, сотрясаясь дрожью мелкой…
И всю ночь ты поправляла одеяло,
А наутро побежала за похмелкой.

И винилось это Горе, и казнилось,
С благодарностью бульон глотая с ложки.
Принимала ты как дар, как Божью милость,
То, что Горе поправлялось понемножку…
… показать весь текст …

Он в иступлении смотрел…
Знакомый адрес… Пальцев дрожь
касалась бережно листа,
Сжимая канцелярский нож.

Люблю… Скучаю… Также жду…
И каждый день, и каждый вечер
В своих мечтаниях, в бреду
Себя кладу тебе на плечи.

Вдыхая плотный смог машин,
Блуждая улицей знакомой,
Твой силуэт ловлю. Один…
Ищу глазами невесомо.
… показать весь текст …

Ревность богов 3. В защиту свободы.

Глава VI.

Неделю показательных своих навыков в военном ремесле и нас зачисляют в небольшой пехотный отряд свардонов под предводительством Рейдена, сотника небольшого, но очень умелого войска.

Служить чужому народу мне естественно было не по душе. Думаю, тоже самое испытывал и мой брат Арес. Но мы с отрядом отчаянно отражали набеги Норманов на деревню. Но что было тяжело и совестно по душе, так нас заставляли самих делать набеги на поселения варинов для ра…
… показать весь текст …