Дальние страны

Есть имя как рана
И как оберег,
Как крылья сапсана,
Как пушкинский снег,
Как тройка под Псковом,
Что мчится в пургу.
Есть имя-основа:
— Хочу и смогу!
Путь — лезвие бритвы
И пламя свечи,
И трепет молитвы
В тюремной ночи.
И дальние страны,
И зимний туман —
… показать весь текст …

Хочу вернуться снова в те края,
Где по-европейски сдержанно и чисто…
Где по-иному люди говорят,
Там варил мне кофе молодой бариста…

Хочу вернуться в жаркие деньки,
В шелест пальм и моря нежную фиесту…
Там люди в обращении легки,
Нету возраста, патетика не к месту…

Хочу вернуться в чувствие любви,
Там, в раю, она пленительно речиста…
А мысли там — безумие лавин!
Я хочу твой кофе… молодой бариста…

Он искал совершенную женщину
на краю лепестков, среди солнечных бабочек,
лунных жемчужин и тысячи лиц,
озаряемых звездами и светлячками…
Рыскал ветром по дальним странам,
оставляя улыбки в парусах и глазах синих змей.
Но однажды, тёплой листвой распахнулось
его сумасшедшее, невозможное небо…
— Это Она, подумал Маэстро,
растворившись в осеннем пространстве
Вселенской Любви

Мальчишка-царь, бунтарь желаний,
Ты город напоил весной
И хриплым утренним туманом,
И терпкой гулкой пустотой…

Душа весны! В твою причастность
Стезе небесной верю я:
И столь же светлая прозрачность,
И та же тайна алтаря…

А почерневшие сугробы,
Пиры январских зимних стуж,
Былые постаменты злобы,
Низведены до ранга луж…
… показать весь текст …

Зелёно-голубое диво,
Ложиться пеною к ногам,
Притягивая взгляд игриво,
Уносит мысли к дальним берегам.

Туда где экзотические страны,
Доселе не изведанные мной.
Где по пустыням ходят караваны,
Извилистой не видимой тропой.

Туда где пирамиды фараонов,
Гробниц секреты бережно хранят.
Где каменные статуи богов,
Безмолвно на наш мир глядят.
… показать весь текст …

Ой, как гламурно все, красиво, как все чинно.
Салфетки, скатерти. Лежат печеньки в ряд.
Творение монахов-капуцинов-КАПУЧИНО.
Все просто. Но на первый только взгляд.

В отлично сваренный из зерн достойных кофе
с шикарным ароматом дальних стран.
И дилетант и настоящий профи
Добавят душу. Страсти ураган.

Взбивают паром молоко в крутую пену.
Вот две стихии в чашечке одной.
Корицы чуть. Нет сладостнее плена.
Чем капучино. Кофе и настрой.

Мечтаем о дальних странах, не замечая красоты вокруг,
а для кого-то эти волшебные «дальние страны" — место, где мы живём.

Пикассо был одержим прошлым, говоря языком умных — был склонен к рефлексии (жил воспоминаниями).
Я недавно выбросил свои стёртые до дыр серые кроксы. Выбрасывал и внутри рыдал, так как они со мной столько вёрст прошли по дальним странам, столько всего помнят и напоминают. Но Паспарту поставила вопрос ребром — или я, или кроксы.

Пикассо отказывался выбрасывать старую одежду.

Франсуаза Жило (жена мэтра) в книге «Моя жизнь с Пикассо» описывает, как он впадал в бешенство, когда она пробовала избавиться от костюмов с дырками.

«В конце концов, мне пришлось сжигать изношенную, траченную молью одежду Пабло… Потом мне приходилось рыться в золе, чтобы достать пуговицы, которые могли уцелеть и выдать меня», — рассказывала она.

Писал я встарь про «искры дальних стран».
Не побывал там. Что ж, не страшно это!
С друзьями мы махнём на Боргустан
Весной, ещё не уходящей в лето.

Жаль, что не все подруги добрались:
Орлёнок, как обычно, опоздала.
Так в ввосьмером пойдём вперёд и ввысь,
Стартуя от минутского вокзала.

Мы двигались наверх, к Горе-Кольцу
Под Москвича столетние «ликбёзы"*,
На скалах, в тихом мартовском лесу
Водили хоровод вокруг берёзы.
… показать весь текст …