О ней за глаза говорят «не от мира сего»…
Толпа, что привычно живёт по шакальим законам,
не в силах понять — там, где царствует подлость и зло,
она не стоит на коленях у этого трона.
А ей бы исчезнуть. Хоть голову спрятать в песок,
но всюду бетонные плиты и мёртвые лица.
А ей бы кричать «Им не верь!», но охрип, и продрог,
и вылинял голос, и мрак за спиною таится.
А ей бы бежать. Только туфельки вязнут в грязи.
И бег, как во сне, переходит в движенье на месте.
Здесь вечные ценности — пыль, мишура… реквизит,
который — для старых спектаклей о долге и чести.