Сыну — почти 14, четвертый год изучает английский в лингвистической школе. Читает «Старик и море» на русском. Спрашиваю — нравится Хемингуэй? Сын отвечает — что я могу сказать тебе про Хемингуэя, если читаю перевод? Я, читающая 40 лет, медленно краснею, ведь мне такая мысль за 40 лет чтения в голову не приходила ни разу! Ладно, не тут то было, я не зря работаю в библиотеке. На тебе, сынок, подлинник. И вот вчера, дочитав перевод. он приступил к чтению подлинника. Я, потирая руки, не зная по-английски ни слова кроме мен и фиш (он когда-то научил меня), прошу — читай вслух. Думала, смутится. Ан нет, читал, да ещё комментировал. Начитался, я наслушалась, спрашиваю — ну как тебе? Говорит — гораздо приятнее читать подлинник, оказывается Хемингуэй так интересно пишет. И вот теперь я думаю — я никогда не могла дочитать «Старик и море» до страницы 9, Мне это было скучно. Может быть, я не на том языке его читала?