Мы, уходящие,
Назад глядящие,
Совсем ледащие,
Почти пропащие,
Не настоящие,
Мы — миражи.
Ни в чём не сходные,
Ни с чем не сродные,
Едва ль свободные,
Давно не годные,
Но сумасбродные,
Мы — муляжи.
Мы так несдержанны,
Мы так издержаны…
… показать весь текст …

Просыпаюсь утром, ещё и пяти нет, а солнце сияет вовсю.
Спать как-то неприлично, вот и маюсь целый час (((
А вечером — пока с работы придёшь, ужин соберёшь — тут солнце и зашло, хотя только половина восьмого.
Через месяц будет самый длинный день, солнце сядет в половине девятого. И короткие сумерки…
Что это? Лето?
Верните нам летнее время!
Ну, хотя бы мне одной верните!

Придет пора — ударит и час.

Мать умерла в час ночи, так значится в справке о смерти. Фактически через 10 лет увидел среди её вещей часы, старенькие часы, которые она заводила 30 лет. Они остановились ровно в час. Дня либо ночи неизвестно. Их можно завести, но я не хочу. Они сами выбрали час своей смерти.

Промежуток между сердцем и глазами
По науке называется душой,
Три часа на электричке от Рязани —
Для статистики отрезок небольшой.

Я в конце концов проснулся и согрелся,
Все пожитки поместились в вещмешок,
Еду быстро и уверенно по рельсам,
Чтобы пить с тобой любовь «на посошок».

Три часа на электричке. Вот и здравствуй!
Я смотрю в твои глаза и не дышу,
Извини, что я нетрезвый. Не злорадствуй!
Я стихи и письма больше не пишу.
… показать весь текст …

Даже смерть, и та не разлучит нас,
Подойдёт, поглядит, скажет: «Господи, что с них взять?
Они пол часа спорили где у меня коса.
Как прикажешь их разделять?
Встали вон, обхватив друг друга, она молится, он поглядывает на часы.
Не могу я из забрать порозень, хоть и нет у меня души!
Ты ведь видел сам, как им радостно, как в далеком 22ом они вместе летали в Австрию и едва не спалили дом,
а ещё через год, ну вспомни же, где-то там в Сибирской глуши оба чуть не утопли в озере, пытаясь сорвать камыши.
Мы ведь вместе с тобой смеялись тогда, берегли их, ввели к концу, а сейчас ты хочешь забрать его и оставь ее одну?»
Бог немножечко призадумался, раскрывая его парашют,
И сказал: «Правда, как-то неправильно, пока любят, пускай живут!»

Сегодня записалась к парикмахеру. На 13 августа, 5 часов утра.

Зачем томить себя в надежде,
Что губ твоих коснусь я вновь?
Что будет снова всё, как прежде
И возвратится к нам любовь?

Зачем, ворочаясь в постели,
Тебя мне снова вспоминать,
Считая дни, часы, недели
В надежде встретиться опять?

Твоя искра давно погасла,
Её ничем мне не разжечь.
Я до тебя так не был счастлив!
Но не сумел огонь сберечь…

Вино из тишины и глупых мыслей
мы пьём с тобой… идёт за часом час,
сплетаясь, руки на плечах повисли,
пусть мир безумный отдохнёт от нас.

Мы будем делать то, что нам приятно,
сливаясь чувствами в движение одно,
а мир познать… любовь, увы, всеядна,
то нет проблемы приоткрыть окно.

Обретший свой путь больше ни с кем не конкурирует.
Конкурирующий смотрит на часы, а иной-на компас.

Лепота, Лепота!
Знать, гармошечка не та!
Полежала час, другой.
Глядь, жених то, вишь, не мой!

Купил часы с кукушкой. Часы оказались японскими, кукушка — тоже. Теперь каждый час кукушка с криком «Банзай» пытается вырваться из часов и разбиться об пол.

Вот и вернулось советское время!
Долго ещё я буду по утрам с ликованием думать об этом…

Стоят часы из аметиста.
Простой и строгий циферблат.
Сверкают стрелки золотисто,
Поют на свой, особый, лад.

Идут года, мелькают даты.
Но я любить не перестал
Тобой подаренный когда-то
Часов магический кристалл.

Всё воплотилось в этом камне —
И грусть, и нежность, и тоска.
Часы даря, твоя рука мне
Желала счастья на века.

Будь как часы, всегда вперёд,
неумолимый, безвозвратный, ход.