В лобзаниях пылких бушует лишь страсть.
И в ласках горячих упорствует страсть.
В безумном сплетении тел вожделенных,
Любви не найти — там главенствует Страсть!

Нам все мало, никак не насытимся мы,
Алчны люди, жаждой наживы полны,
Нам невдомек, что все наше богатство
Лишь ткани кусок, когда дни сочтены…

Пусть невзгоды и бури — крепись и борись!
И в закрытые двери — упорно стучись!
Пусть не понят и изгнан — не хнычь, не сдавайся,
А за счастье нашедшее — крепко держись!

Знаю Верой возможно творить Чудеса,
А Мечтою возможно взлететь в небеса.
Но как часто в трех соснах бесцельно блуждая,
Мы не видим как гибнут поля и леса…

Елеем стекает из уст твоих ложь!
Любовью клянешься, — на деле лишь ложь!
В коварстве и хитрости нет тебе равных!
И в мыслях сокрытых одна только ложь!

Судьба то наряжает во владык Востока,
То раздевает словно дольку чеснока.
Но стоит ли роптать нам на капризы рока?
Брюзжание ведь превращает в старика.

Не гневайся и не кричи подобно грому.
Будь ты спокоен и держи себя в руках.
Ведь гневом боль ты причинишь ужасную.
Ты лучше словно клоун в лицо посмейся.

День сегодняшний — следствие всех прошлых дел.
Мы заложники Судеб — таков наш удел.
Не достигнуть того, что достичь невозможно.
Не постичь Мироздания скрытый предел…

В лобзаниях пылких бушует лишь страсть.
И в ласках горячих упорствует страсть.
В безумном сплетении тел вожделенных,
Любви не найти — там главенствует Страсть!

Одни — грядущим очарованные днём,
Другие — алчно ковыряются в былом.
Но, не найдя души ни в будущем, ни в прошлом,
Я в собственном сегодня жив. И счастлив в нём.

Не узнать человеку врага своего,
Не познать ему духовную брань,
Если в себе не отделится он от злого,
Поставив между светом и тьмою грань!

Тот трепет от звучания дудука,
Бальзам чудесный для души и слуха.
Он тайной, утонченного Востока,
Влетает в сердце нежно и без стука!

Дух Хайяма

Мне б добраться до скрытой природы вещей,
Мне бы тайную сущность узнать поскорей…
Но живым мне до самого дна не добраться,
Ибо смерть, грозный страж, ждет меня у дверей…

Познавши сердца свет, отринешь страсти чары,

Развеяв ореол всевластного кумира.

Имей достаточно самосознанья сил

Из пережитых чувств жемчужины отсеять.

Что наша жизнь? — мгновение одно,
Пьём воду ль мы простую, иль вино.
Уходит всяк, допивши свой кувшин.
Глоток, другой… — и вот уж видно дно.

Если каждый прохожий — голодный шакал.
Если в каждой улыбке видишь зверя оскал.
Если глупость и мерзость тебя забавляют,
Значит болен душой или вовсе пропал…

Паутиной незримой окутан мой сон.
Перепутал реальное с призрачным он.
От кошмара ужасного вмиг просыпаясь,
В отраженье зеркал — вижу новый я сон.

Что сеял по весне, то осенью пожнешь.
Мечом вершишь ты суд, так от меча умрешь.
За зуб ты хочешь — зуб, а око дашь за око?
Во злобе жил — во Мраке пропадёшь…

Вино не зло, коль меру в нем иметь,
Должна быть легкой степень опьянения;
Одни в вине свою находят смерть,
Другие там находят вдохновение.

Без женщины и юности заря и вечер твоей жизни,
Как песни с плясками на погребальной тризне.
Без женщины и зрелость полуденная твоя,
Осушит жизнь, живой водой тебя не напоя.