Отечественная

«Союзники демонстрировали совершенно различные подходы к ведению войны. Сталин добивался от Соединенных Штатов и Великобритании скорейшего открытия второго фронта с тем, чтобы отвлечь от своей страны главные силы гитлеровской Германии.»

«В феврале 1945 года состоялась очередная встреча „Большой тройки“: Рузвельт, Черчилль и Сталин собрались в Ялте на конференцию, чтобы обсудить Тихоокеанский конфликт, а также решить будущее Европы и всего послевоенного мира. Надо ли говорить, что Сталин чувствовал себя хозяином положения? Его нация безусловно доминировала в Восточной Европе, и Сталин намеревался сохранить контроль над восточноевропейскими странами, дабы впредь обезопасить себя от возможной агрессии. Позиции Соединенных Штатов и Соединенного Королевства были не столь сильны: они увязли в Тихоокеанской войне и явно нуждались в помощи СССР. Этот фактор в значительной степени определил исход переговоров.»

«Страны — участницы „Большого союза“ (главными из которых были Соединенные Штаты, Советский Союз и Великобритания) единодушно считали, что основная угроза исходит от Германии. Первоочередные планы касались Европы. Тихоокеанскому театру действий отводилась второстепенная роль. Однако на этом согласие кончалось и начинались разногласия. Союзники демонстрировали совершенно различные подходы к ведению войны. Сталин добивался от Соединенных Штатов и Великобритании скорейшего открытия второго фронта с тем, чтобы отвлечь от своей страны главные силы гитлеровской Германии. Рузвельт также надеялся не позднее конца 1942 года начать наступление в Европе. Черчилль с ними не соглашался: по его мнению, преждевременный удар плохо подготовленных союзников мог привести к повторению ужасов Первой мировой войны.»

Стихи неизвестного военного поэта

Ленд-лиз

Воздушный бой мы наблюдали снизу
В два раза выше самых главных крон,
Красивый ястреб, видно по ленд-лизу,
И стая шустрых сереньких ворон.

Подбитая немецкая ворона
Упала в устье неизвестных рек,
А там, вдали, сейчас вполне законно
Горел как факел, чёрный Кенигсберг.

Павел Шубин
Полмига

Нет,
Не до седин,
Не до славы
Я век свой хотел бы продлить,
Мне б только до той вон канавы
Полмига, полшага прожить;

Прижаться к земле
И в лазури
Июльского ясного дня
Увидеть оскал амбразуры
… показать весь текст …

Истории дано простить
Сей бунт, коль, не иначе:

Когда народу тяжко жить,
Знать, царь -- не Настоящий!