Лимерики

А старушка одна из Афин
пьёт коньяк лишь «один на один»
перед зеркалом стоя
выпивает грамм сто и
на закуску ест пару сардин.

Бабка крепкая из Любовского,
ей сто лет, но силёнки в ней много, —
выпив сто коньяка
свалит наверняка
даже нынче фашиста любого.

А бабулечка из Старой Риги,
По-любому, игрок высшей лиги, —
За коньяк всех порвёт,
Не смутясь пустит в ход
Пытки, подкуп, шантаж и интриги.

Развесёлая бабка Лукреция
обожала «Метаксу» из Греции.
Выпьет рюмку иль две, —
зашумит в голове,
но проходит зато инфлюэнция.

Из Тавриды бабулечка Алла
коньячком новый мост привечала:
внуки чаще теперь
приезжать будут к ней,
как бабуля об этом мечтала.

Из пустыни Мохаве старушка
Обожает сушеных лягушек:
В коньяке их замочит
И безумно хохочет,
И кладёт их гостям под подушки…

Одна бабушка с города Брянска
обожала коньяк итальянский.
Пусть коньяк из Армении был,
но его макаронник возил.
Макаронник с акцентом армянским.

У старушки одной на Руси
Голос был — хоть святых выноси.
Когда в полную силу
Она голосила,
Катастрофа была на Руси.

Старушенция из Краснодара
Даст любому хлебнуть скипидара:
Громко песни орёт,
Да коньяк старый пьёт,
Хулиганкой слывёт, — и не даром.

А старушка из Геленджика
под коньяк зажевав чеснока
ненапряжным макаром
злым своим перегаром
с ног свалила бы даже быка