Классики

1) И странно, что та сила жизни, которая возвратилась ко мне, была не новая, а самая старая, — та самая, которая влекла меня на первых порах моей жизни… Я вернулся к вере в ту волю, которая произвела меня и чего-то хочет от меня; я вернулся к тому, что главная и единственная цель моей жизни есть то, чтобы быть лучше, т. е. жить согласнее с этой волей; я вернулся к тому, что выражение этой воли я могу найти в том, что в скрывающейся от меня дали выработало для руководства своего все человечество,…
… показать весь текст …

Что за мода - ставить имена классиков под непонятными цитатами? От этого цитаты не становятся значимее и умнее, скорее, на классиков начинаешь поглядывать косо: ну вот, вроде умный человек, классик, — а такую глупость сказал

Мы не знаем, дойдет ли наша статья до сведения галицийских малороссов; если не дойдет, она будет написана напрасно, потому что собственно для них только мы пишем ее, пишем с самым искренним сочувствием к ним, с самым живейшим желанием блага им. Да и как могли бы мы не сочувствовать им?
Галицийские малороссы, или, как они себя называют, русины, отличаются всеми свойствами, общими целому малорусскому племени. А если есть племена, могущие к себе привлекать симпатию больше, чем другие племена, то им…
… показать весь текст …

Как-то, неся с базара живую утку, всю дорогу мучил ее: «Пусть все знают, что и мы тоже кушаем уток»
------

Я никогда не стану классиком,
Не войду в моду как Шанель.
Буду и дальше писать в блокноте чёрным маркером,
Всю свою мысленную канитель.

Не смогу прожигать жизнь как другие за телеком,
Перелистывая каналы и каждый свой день.
По погоде одеваясь, быть немного фанатиком
Чужих идеалов, парадируя чью-то тень.

Собираю рифмы, по наитию складываю
То, что идёт из самой глубины.
И пусть никогда мне не стать классиком
Я буду писать из радости и любви

Его внешность невольно поразила генерал-директора: он представлял себе выдающегося психолога эдаким длинноволосым старцем в рединготе и с черными пронизывающими глазами. Но перед ним предстал крепко сколоченный, почти толстый мужчина хорошего роста, который с тем же успехом мог бы сойти за мясника. Маленькие, поросячьи глазки блекло-голубого цвета добродушно посматривали из-под кустистых белесых бровей.

«Вот уже двадцать лет прошло с тех пор, как я покинул родные места. Я и сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому перед малороссиянином.
Обе природы слишком щедро одарены богом, и как нарочно каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой — явный знак, что они должны пополнить одна другую.
Для этого самые истории их прошедшего быта даны им непохожие одна на другую, дабы порознь воспитались различные силы их характеров, чтобы потом, слившись воедино, составить собою нечто совершеннейшее в человечестве» *
---
Я верую в бога, ну, а что живет в сознании людей — может существовать.
---
Главное самому любить, а любят ли тебя — это уж как бог даст.
---

Дворник Степан — большой любитель классики. Не в смысле классический хеви-металл или там Бетховен, а там Булгаков, Достоевский… Гоголь… писатель такой, тоже…
И вот бывает, вспомнит Степан какое-нить сочное высказывание какого-нить классика, и метет себе улицу, пытаясь вспомнить побольше… И делает свои комментарии к своим неаккуратным воспоминаниям.
— Злые языки … страшнее малолеток… Нет, что-то не то…
— Злые языки … страшнее чем котлета… Гм, бред, котлеты хороши… Хотя последний раз, залежалась н…
… показать весь текст …