Пусть сходят с ума слабаки и неврастеники, а его психика под железным контролем.
Так думал он до тех пор, пока, вернувшись, не увидел на потолке зала нацарапанный рисунок: человек, каким его изображают дети лет примерно трех, и бок о бок с ним нечто бесформенное, не то амеба, не то клякса. И психика едва не дала сбой. Пришлось убеждать себя в том, что рисунок просто не был замечен раньше. Почти получилось.
Допустим! Допустим! Пусть рисунку сто лет. Но потолок высок, до него не допрыгнешь и при малой здешней тяжести, на нем не удержишься, и нет никаких сооружений, по которым можно было бы вскарабкаться. Антиграв? Возможно. Но кто позволил бы ребенку баловаться с антигравом в машинном зале? Никакого ребенка сюда вообще не допустили бы. А приди в голову взрослому дикая фантазия царапать не стену, а именно потолок, он, надо думать, изобразил бы что-нибудь более реалистичное и, вероятно, похабное
Из рассказа "Вторая попытка".