Достоевский

Достоевских было два. Достопоевский и Достонепоевский. У одного были припадки от обжорства, а у другого — от голода. Но, когда они встретились, один стал друг друга доедать, а другой другого недоедать.

Раскольников передал эстафету Двакольникову, Двакольников передал эстафету Трикольникову, но изобрели элексир долголетия, люди перестали стареть и Трикольников не нашел ни одной старухи.

Старух могло быть много, но когда Раскольников точил топор, его заело, он зациклился и полностью сточил всю насадку топора.

Я убил в себе прототипа Гоголя, Достоевского, Толстого, Чехова и стал никем.

Прочитав «Преступление и Наказание» Достоевского, Раскольников захотел стать писателем, но было уже поздно, он был убивец.

Проходя мимо старухи, проверь, а не Раскольников ли ты, ведь старуха может быть процентщицей.

— Я смею, или я смеюсь? — переспросил Раскольников у Достоевского.
— Если ты глухой, сам роман дописывай! — ответил Достоевский.

Раскольников укусил старуху за нос, но старуха попросила написать Достоевского, что тот её бабахнул топором.

Я решил переманить Раскольникова у Достоевского…
— Давай ты будешь теперь моим героем, а то у меня творческий кризис! — деловито сказал я Раскольникову.
— А старухи у тебя есть? — также деловито спросил Раскольников у меня.
— Старухи? Нет, конечно. Зачем старухи? Давай я тебя познакомлю с молодыми ж. пастыми сисястыми девками, как раз для тебя.
— Мне нужны только старухи, у меня к ним социальный интерес, — мечтательно произнес Раскольников и, закатив глаза, щелкнул молодыми, крепкими зубами.
Я в…
… показать весь текст …