Дантес

Журналисты рассказали о смерти Пушкина от туберкулеза…
Прости нас, Дантес

Наверное, он для себя решил:
что если тот, красавчик, промахнётся,
я выстрелю;пускай в лесной тиши
мой промах гулким эхом отзовётся,
по Невской перспективе пролетит,
по людным площадям, по льду каналов
и наконец-то шёпот заглушит
гостиных ярких и парадных залов.
Вот почему он первым не стрелял,
не становился в четверть оборота
и, сделав пять шагов, не закрывал
рукою грудь, как будто ждал чего-то.
Конечно ждал, но ждал не умереть;
не вдохновенью, а свинцовой пуле
… показать весь текст …

Екатерина Николаевна Геккерн-Д'Антес стала знаменитой волею судьбы, которую точнее надо бы назвать роком. Ей пришлось после замужества носить на себе незавидное клеймо «жены убийцы», ее не принимали в свете, она оказалась в чужой стране, вдали от родных, которые почти отказались от нее!

И все потому, что растворила себя во всепоглощающем чувстве, которое затмило для нее все остальное!

Редкие весточки от брата Дмитрия или от матери, из России, были скупы и строги, она тщетно выискивала в них хо…
… показать весь текст …

— Давай, француз, стреляй скорее —
Душа поэта просит вин!
Мороз и солнце… день… Смелее!
— …Пушкинъ?!

В 1955 году Элиас Канетти, писатель, лауреат Нобелевской премии, сделал в своем дневнике такую запись:

«Эшбах, президент Штрасбургского коммерческого суда, рассказывал моей приятельнице Мадлен К., что в молодости навещал в Сульце одного старого господина, проживавшего там в замке. У того уже немного мешалось в голове, и как-то раз он сказал: „Когда я жил в России, я убил там кого-то на дуэли. Теперь уже и не помню, однако, кто это был“.
Это был Пушкин».

Таким был барон Дантес-Геккерн по отношению к светилу русской поэзии, такими бываем и мы все по отношению ко всем, кто не мы.