Под
дождём
поцелуев
рождается
птица

(Школа верлибра Карена Джангирова)

От случая к случаю
тянется не-
избежное

«Осенью время
голое» — шепчут
листья

Любить, чтобы жить,
любить, чтобы знать,
куда приходить
за воздухом

Мы снова вдвоем
на рассвете… Песок,
золотистый песок
омывает наш сон,
а в наших ладонях
греются зимние
звезды… Мы скоро
проснемся и тот час
нас снова разделит,
навеки разделит
то, что держало
во сне

Как странно… дышать
беззащитностью тёплого города,
бесконечностью белых камней,
старинными фресками и витражами…
Как щемяще-хрустально блуждать
в ожидании будущей встречи —
столкновения атомов нежности,
видеть беспечное проходящее…
А после… счастливый ветер
поцелует мне волосы
и подарит
тебя

(Школа Верлибра Карена Джангирова)

Среди мыльниц и мельниц
живет холостое
счастье

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
«Лунари!» — звал он ее в темноте. И она приходила тайком через синий сад. Она всегда приходила, когда он умирал…
И своей наготой… Сотворенной дыханием жемчуга… Исцеляла его от жизни…
А на рассвете… Тайком через синий сад… Она исчезала, возвращаясь в свою обитель… В бабочек, травы, дождь…
В планеты и звезды… В страны и города… Она исчезала, а он… Снова живой… Снова далекий и сильный… Продолжал неустанно блуждать по вер-
шинам… Лишь бы снова разбиться… Снова приблизиться… Лишь бы снова позвать… Лунари.

Назови своим именем
то, что нельзя
одолеть

Одинокая,
она простирается
от камня до византии

Мир завершается
в каждом отдельном
случае

Дождь пересох —
сердце грохочет
блюз

(Школа Верлибра Карена Джангирова)

Не себя мне сегодня
не хватает, как воздуха,
а того, что когда-то
так и не стало
мной

Шел,
раздавая
шарики солнца
тем, кто ослеп
от счастья

Был странным сон.
Был грустным сон.
Я наполнял океаном
тюльпаны, потом
нырял с головой
в тюльпаны и плыл
до самого дна
океана, а там
нежно плакали
рыбы

В
двери
стучатся
звери, они
верят, что люди —
даль

Не ищи победителя
там, где звучит
победа