Байка

Немецкий философ Артур Шопенгауэр славился отменным аппетитом и ел за двоих; если же кто-нибудь делал ему замечание на этот счёт, он отвечал, что и думает за двоих.
Он платил за два места, чтобы никто не мог подсесть за его столик. За обедом имел обыкновение громко разговаривать со своим пуделем Атманом, при этом всякий раз обращался к нему на «вы» и «сударь», если тот вёл себя хорошо, и на «ты» и «человек», если тот в чём-то хозяина огорчал.
Однажды один из посетителей клуба задал Шопенгауэру какой-то вопрос, на что философ ответил просто: «Не знаю». Молодой человек дерзко воскликнул:
— А я-то думал, что вы большой мудрец и всё знаете! — на что Шопенгауэр тут же заметил:
— Нет, знание ограничено, безгранична только глупость.

Жена моя как-то присутствовала при следующей сцене. Однокласснику сына поставили низкую оценку за сочинение, в котором он выразил собственное мнение. Его мать пришла поговорить с учительницей литературы. На слова: «Но ребёнок же может иметь собственное мнение!» — был получен следующий ответ: «Может, но оно не должно отличаться от общепринятого». У нас эти слова с тех пор вроде поговорки.

.
Тащили чукчи дохлого моржа
от моря синего к себе в свой чум далёкий.
ВзялИсь за хвост и тянут… Два клыка
Вонзились в землю… пашут след глубокий.
Но чукчи тянут… Надобно домой
моржа доставить и сварить в «фигваме».
А морж тяжёлый, жирный, гад, такой…
Отъелся моря щедрыми дарами.
Тащили чукчи из последних сил.
Взапрели даже от такой нагрузки.
Но тут их человек остановил
и говорит товарищам по-русски:
«Не парьтесь, чукчи. Вы того моржа
… показать весь текст …

Как-то магистр итальянского городка Пезаро прислал к Джоаккино Россини делегацию, которая известила его о решении установить на главной площади бронзовую статую композитора.
— А сколько будет стоить эта статуя? — спросил Россини.
— Двадцать тысяч лир, — сообщили депутаты.
— Было бы значительно лучше, если бы эти деньги передали мне, а я охотно постоял бы сам на постаменте, — предложил композитор.

Всем известно, что кольцо на женатом мужике выглядит нелепо, не потому что кольцо дешевое, а потому что, мужик при этом похож на быка с кольцом в ноздре.
Я тоже не перевариваю ходить с кольцом каждый день. Оно и задевает неожиданно за всякие предметы и в ладони мешает, приходится на улице старательно сжимать кулачок.

Однако случай с приятелем, дал мне повод и вовсе не одевать его. У приятеля была жутко ревнивая жена, в любое не задокументированное его отсутствие, она как борзая кидалась по его…
… показать весь текст …

О старом пирате, о верном Синдбаде,
О мифах и байках соленых широт,
Замолвлю словечко заветной тетради,
За чашей извечно чарующих нот…

Какими мы были, как дали манили!
Как верилось в чудо, какие друзья!
Прошло, отшумело в закатном горниле…
Ну, что же, за нами теперь — сыновья.

Но вот — все некстати, порывисты жесты,
Упрямые складки, рассеянный взгляд —
Уже их тревожит порука зюйд-веста,
Уже замечают призывы Плеяд…
… показать весь текст …

Однажды учитель спросил будущего великого греческого математика Эвклида.
— Что бы ты предпочёл: два целых яблока или четыре половинчатых?
— Конечно, четыре половинчатых.
— А почему? — спросил учитель. — Ведь это одно и то же.
— И совсем не одно и то же, — ответил будущий математик.
— Выбрав два целых яблока, как я мог бы узнать, червивые они или нет?

«Трёх мушкетёров» Александр Дюма писал для ежедневной газеты. Работать приходилось быстро и много. Гонорар писателю выплачивали построчно, и каждая строка делала Дюма немного богаче. Справедливо рассудив, что лишних денег не бывает, автор придумал персонажа Гримо — молчаливого слугу мушкетёра Атоса, который всегда отвечал односложно:
— Да.
— Нет.
Более разговорчивым слуга Атоса стал лишь тогда, когда Дюма взялся за роман «Двадцать лет спустя». Теперь-то ему платили уже за количество слов, а не за строки…

Как-то в мастерскую к французскому художнику Полю Сезанну зашёл богатый, но прижимистый покупатель:

— Мсье, нет ли у вас чего-нибудь недорогого, желательно, в масле?

— В магазине напротив вы можете приобрести банку сардин! — презрительно ответил художник.

Было это во время войны в одной из славных прииртышских станиц. Мужики почти все ушли на фронт, а их место в колхозе «Красный Октябрь», знамо дело, заняли бабы, пацаны да старики. Они и пахали, и сеяли, и скот разводили. Было в колхозе несколько колесных тракторов, и на них тоже работали девки. Бригадиром над ним значился старый казак, назовем его дед Тимофей, а помощником бригадира — шестнадцатилетний озорник Кешка.
И вот на полевом стане, перед началом весенней пахоты, двадцатипятилетний тракт…
… показать весь текст …