Le Beaujolais Nouveau est arrive! — слова пусты, как молодые вина, а я не так наивна и невинна, как десять лет назад. И в большинстве своём мужчины стали мне скучны: роняют пепел с сигарет на скатерть, небрежно врут, небрежно пьют и платят. А дашь слабинку, начинают ныть о том, что бабы — стервы, жизнь — дерьмо, друзья — козлы… и далее по списку.
Шампанское, не прибегая к риску, готов открыть любой.
А я лимон меланхолично выжимаю в чай и привыкаю жить без алкоголя, как в сказке: мне что воля, что неволя, что «оставайся», что «прости-прощай».
Иди, mon cher, что хочешь, то и пей, но не меня, я много крепче виски. Не хлопай дверью. Лучше по-английски, по капле раствори себя в толпе, найди дешёвку, вылакай до дна, ведь ты привык «лакать» свои напитки.
Я не даю тебе второй попытки.
Такое чувство меры… и вина.