Моя бездна без дна

Стены старой квартиры до сих пор хранят звуки музыки, голоса, книги, фотографии. Память искусно исполняет минорные мелодии из прошлой жизни, ловко перебирает струны души и тихо увлекает за собой на несколько лет назад. Есть такие места, в которых особенно остро ощущаешь горечь потери.

Сдирать пластырь с душевной раны должен лишь тот, кто помогает ей затянуться.

В отношениях мы культивируем то, что чудовищно честно.

Не слова ставят бесповоротную точку между нами… Это делают поступки. Иногда совершенно безжалостные, но такие честные и без фильтра, в отличие от красивых слов…

Старомодные шершавые обои, выкрашенные некогда белой краской двери, обветшалые потолки с трещинами и многолетняя пыль. Вдоль стен всё те же стеллажи с книгами, которые продолжают хранить на своих страницах отпечатки пальцев отца. Медленно проводя ладонью по старым переплетам, я всё ещё могу прикоснуться подушечками пальцев к тому времени, когда он был жив. Я знаю, что отец любил оставлять в книгах свои заметки, записки, открытки, листы отрывного календаря, осенние листья и даже денежные купюры. Я намеренно никогда не просматривал сразу все книги, чтобы вот так однажды приехав, получить весточку от отца. Достаю одну из книг и нахожу стих, написанный на бумажной салфетке.
В самом тёмном углу комнаты шкаф, внутри, на вешалке военный китель. Теперь это просто футляр без содержания.
Память нажала на play и внутри меня стали мелькать кадры из детства словно заработал диапроектор.

У каждого человека внутри есть компас и стрелка его — душа. Душа всегда поможет с навигацией, если ты сбился с пути.

Мы платим очень высокую цену за то, что однажды начинаем жить наружу.

О себе: немного психопат, но это уже банальные издержки тонкой душевной организации.

Если долго блокировать сильные чувства, то в конечном итоге они заблокируют тебя в собственной грудной клетке.