Посмотрите в лицо Донбасса

Идёт война в Донбассе

Идёт война за правду,
Идёт она взаправду
И не щадит ушедших,
Жизнь вечную обретших,
Жизнь вечную вторую,
За чью-то правду злую.
Чтоб добрая до мира
Дошла, звучит пусть лира.
Покуда сердце бьётся,
Нам надо всем бороться.
… показать весь текст …

Меня ты можешь и не знать,
Да и сейчас не это важно.
Дождь не пошёл домой опять,
Слезу пролив сегодня дважды.

Он не забыл от двери ключ,
Он не хотел быть за порогом.
Сказав «Прощай» одной из туч,
Нашёл другую он дорогу.

Быть ноябрю уж на дворе,
А дождь всё также смотрит в окна.
Скучать в унылой той поре,
Сумеют те лишь, кто намокли.
… показать весь текст …

Еще в подростковом возрасте мое представление о Цейлоне (сегодня — Шри-Ланка) ограничивалось, стыдно в этом признаться, сигаретами «Цейлон». Были они почему-то всегда сыроватыми, туго набитыми и пахли скорее какой-то травой, чем табаком. Кстати, сейчас хотел найти в интернете изображение хотя бы одной пачки этих сигарет — не нашел, вот насколько это было давно.

Позже я познал и волшебный вкус цейлонского чая с молоком или сливками, и он навсегда остался моим предпочтением среди других чаев. Ну…
… показать весь текст …

Есть стихи, которые с ходу покоряют душу и запоминаются, своей неповторимой чистотой помыслов и чувств:
«Признание».

Ты помнишь?.. Белые снега
Сугробами сутулятся,
А мы идём — к ноге нога
По незнакомой улице.
Нам семафоры вдалеке
Зажгли огни зелёные,
Ты тянешься к моей руке,
Как тянутся влюблённые.
Быть может, это только страх
Глухого одиночества,
Но я читать хочу в глазах
… показать весь текст …

Прошли года, забыли мы войну…
Лишь иногда о ней мы говорим…
А наше будущее ведь сберег солдат
Давайте вместе мы поклонимся ему.

Нет уже тех, кто брал вчера Рейхстаг…
Их внукам ведь уже под пятьдесят…
И лишь стоит здесь памятник — солдат
Напоминанье тех великих славных дат…

Пилотка, гимнастерка в орденах,
И перекинут сзади автомат.
А рядом с ним лежит в земле сырой,
Обычный человек — наш доблестный солдат…
… показать весь текст …

Бледно-серый туман в окна тянет озябшие руки-
Холодком по спине. Неуютно. Безликая мгла
Набивается, стерва, беспечно в ночные подруги,
И призывно глядит из пустого (без веры) угла.

В лаунж- баре бармен, отвлекаясь, пролил мое
виски-
«Не печалься, старик, оплачУ- наливай по второй.
Я сегодня один. За двоих буду пить-веселиться.
Лед не нужно в бокал. Ты окно лишь пошире открой.»

Мы с туманом вдвоем опьянеем, о жизни толкуя
(лед в бокал ни к чему — у самих холода за душой).
И безликая мгла, о любви безответной тоскуя,
… показать весь текст …

Низенькая женщина мелко семенила ногами в грубых, стоптанных ботинках и постоянно поправляла узелок на цветастом платке, покрывающем седеющую голову. То и дело поглядывая на часы, она быстро спустилась с лестницы железнодорожной станции и зашагала по тротуару.

Большая сумка, бесформенная, потертая по углам, оттягивала руку женщины, била по ногам, мешая идти.

А в сумке — подарки для племянниц. Три маленькие девочки ждали свою тетю Олю в маленькой комнатке коммунальной квартиры. Сестра Ольги, Зо…
… показать весь текст …

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Прол с Оролом личности небезызвестные, но встречаются довольно редко. И пока я пинала Клина, перебравшись на его постель, заодно мысленно прокручивала в голове все, что помнила о них полезного.
Ну, то, что один из них оранжевый и похож на беременного крокодила, покрытого шерстью и сразу с пятью ртами в разных местах, а второй лысый, белый и костлявый, по виду напоминающий кусок теста с глазами и кучей когтей — это я и так знала, а вот методы их уничтожения мою светлую голов…
… показать весь текст …

Роман Каплан — душа «Русского Самовара»

Легендарный нью-йоркский ресторан «Русский Самовар» — не просто заведение а-ля-рюсс, где можно утолить голод борщом, но сакральное место русскоязычной культуры зарубежья, «земля обетованная» советской и русской эмиграции Нью-Йорка. И. Бродский и М. Барышников были его совладельцами, но душой ресторана всегда оставался гостеприимный хозяин-интеллигент Роман Каплан. Не только, и не столько, или даже вовсе не ресторатор-бизнесмен, но филолог и искусствовед,…
… показать весь текст …

МОЙ ДРУГ АНТИСЕМИТ
Это его история — Стаса. Пишу от первого лица, он меня поправит, если что не так.
ЧАСТЬ 1. ДЕТСТВО. ШАПИРО. АФГАН.
СТАС: Я родился в Киеве. Сколько себя помню, во мне жила ненависть к евреям. Думал, потому, что в роду Богдан Хмельницкий по линии отца. Но нет, отец был умеренный, мать тоже, а я — неистовый.
Моему подсознанию достаточно было команды — еврей! И тут же сами сжимались кулаки, и я не успокаивался, пока Шапиро, мой одноклассник, не просил пощады. За что?! За то, чт…
… показать весь текст …