Зачем же так трагично? В конце концов и Галилей отрекался…
Поэтому мне всегда больше нравился Джордано Бруно…

Обожглась, в который раз уж, женщина в любви…
В хандру бы впасть уместно, да характер сильный.
Вновь установку даст себе: «А ну — ка, не реви!»
И, как Мюнхгаузен, вытащит себя из той «трясины».

— Бежит по лесу Дюймовочка и кричит:
«Я не беременная! Меня пчела в живот укусила !»
* * *
— Летит барон Мюнхгаузен на ядре и думает:
«Ничего себе в кегли поиграл!»
* * *
«Жар-птица! Жар-птица!»
-кричал Иван-дурак, увидев курицу-гриль.
* * *
«Седина украшает мужчин !»
— утешал себя Колобок, покрываясь плесенью.
* * *
Едет Емеля на печи и думает: «Только русские могли сделать автомобиль, где выхлопная труба — сверху».
* * *
… показать весь текст …

-И где мы возьмём медведя?
-Может у цыган займём?

… Spiritus svini.
… «Ваше преувеличество!» — обращение
к Мюнхгаузену.
… Импузантный мужчина.
… Россия превратилась в Мафиопию.
… У алкоголика началась самАгония.

… Грим асса.
… Выпьем на блудершафт!
… Абы не мент.
… Сюзанн, откройся!
… Новую Гвинею населяют папуасы и мамуасы.
… Анонсенс.
… Искушетка.
… показать весь текст …

Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить.

Можно ли вытянуть самого себя за волосы из болота знает только сам Барон Мюнхгаузен.
Была ли у него на тот момент точка опоры, чтобы это сделать

Всегда было интересно, чем окна отличаются от картин?

В обрамлении рамы царит какой-то другой мир, в котором что-то происходит. Девятый вал топит последних выживших, или не топит, и их спасает корабль, а по их истории художник пишет картину. Девочка с персиками ест персики, или не ест, а берет один из них и с мечтательным видом уходит гулять, загадочно улыбаясь своим мыслям о художнике, который так пристально на нее смотрел. Охотники начинают драку за правду, пока в знак уважения к Мюнхгаузену…
… показать весь текст …

Барон Мюнхгаузен был чудак от Бога… И все делал со страха…- Так как его страх. был. больше самого страха… И он выбирался из всех приключений…

А раны порой бывают не склонными к заживанью
и дышат прозрачным ядом в ответ на процесс леченья.
Они остаются болью, горячей бродяжьей рванью,
тревожащим плоть уроком неясного назначенья.
Ты с этою раной сжился, ты с этою раной спелся.
(Не плакать же, право слово, не в крике ж зайтись истошном…)
В итоге ты нынче странник, ты словно герой Уэллса,
в разбитой своей Машине застрявший в горчащем прошлом.
Тяни не тяни, Мюнхгаузен, себя из болотной жижи,
надейся на лотерею, на яркий счастливый случай —
твой воздух всё разреженней, а небо твое всё ниже,
и черной бесстрастной желчью в том небе исходят тучи.
Остатки былого лета с дождями ушли косыми,
одна лишь осталась краска в сегодняшних хмурых видах…
… показать весь текст …