Нелюдим и подозрителен,
я, едва стопарик выпил,
сразу весел и общителен.
Alcohol — connecting people!

При таком избытке в мире погани
задаешься мыслью поневоле —
либо врут попы и вовсе Бога нет,
либо с этой поганью Он в доле.

Взыскуя свободы как верха блаженства,
я членом чего-нибудь не был ни дня,
поскольку, по смыслу, понятие «членство» —
цензурный синоним словечка «хуйня».

Еще неделю до получки
глотать слюну, губами шамкать…
Н-да, если деньги мерить кучкой,
то у меня, похоже, ямка.

Молю Госдуму — Господа,
искусники пустого трёпа,
пиша закон, хоть иногда
пытайтесь думать верхней жопой!

Устав на склоне лет от дальних плаваний,
потянешься к теплу, уюту, дому.
Причалишь, бросишь якорь в тихой гавани, —
а там, по факту, мутный тихий омут.

Забившись задом в угол робко,
секу с понятною опаской,
как жизнь иных имеет в попку,
не озаботясь даже смазкой.

Не зря, не зря тревожит нас издревле
зловещим эхом звук ночных шагов.
Пока ты спишь, твои враги не дремлют!
Так спи и спи, изматывай врагов.

Обличая «мерзости» Отчизны,
машем кулаками в пустоте мы —
сумма наших частных сволочизмов
есть основа сволочной системы.

Либерал, имея ум живой,
мыслит широко и креативно,
дескать, жопа — орган половой,
только, так сказать, альтернативный.

Филолог должен ясно представлять,
что в экспрессивной речи, зачастую,
наш человек срамное слово «блядь»
употребляет, блядь, как запятую.

Триумф Майдана, вожделен и жаждан,
с гульбой, пальбой и дымом коромыслом,
всемирно возвестил победу граждан
над собственной страной и здравым смыслом.

В своем желании желании помочь
и пробудить в нас демократа,
Европа, в принципе, не прочь
иметь Россию членом НАТО.

МЭРТ пророчит золотые горы,
а народ ехидствует, мол хули нам
ждать от экономики, которой
бодро рулит некто Наебулина.

Ты важен, и в оценках строг,
и искушен в познаньи мира,
и столь же мрачен и глубок,
как яма дачного сортира.

Мой рецепт процветанья таков:
по стране, не взирая на лица,
окрестить чохом всех дураков,
да заставить их богу молиться…

Чтоб не коснел хохол во мраке,
щоб зрозумив чого да як,
ему ссыт в уши миссис Псаки.
В Госдепе много всяких псак.

Я две книги всего в этой жизни встречал
одинаково древних и мудрых.
Это Библия — кладезь, начало начал,
и кончало кончал Камасутра.

И покуда Киев власть, как приз, делил,
вежливые люди порты заняли.
Нет такого слова, хлопцы — «скрымздили»,
есть такое слово — «промайданили».

Боженька за всё воздаст сторицей,
и за сквернословие тем паче.
Всякому, кто грязно матерится,
Он язык по гланды отхуячит.