Ватрухин пялился в телевизор. И вдруг кто-то потрогал его за ногу. Перед ним стоял его полугодовалый сынишка, до этого мирно сопящий в своей кроватке.
 — Папа! — звонко сказал он. — Дай попить.
Ватрухин на ватных ногах прошел на кухню, принес воды. Карапуз с причмокиваньем напился. — Спасибо! — сказал он. — Ну, я пошел к себе.
Ватрухин бросился за женой на кухню. — Ольга, там… там… Андрюшка наш!..

Перепуганная Ольга влетела в детскую. Андрюшка сидел на полу и сосредоточенно ощупывал плюшевого медвежонка. — Мама, он ведь неживой? — спросил Андрюша. — Тогда почему кряхтит?
Ольга тоже шлепнулась на пол. — Да ну что вы, в самом деле, — обиделся Андрюшка. — Ну, заговорил, ну, пошел. Надоело мне сиднем сидеть и молчать, всего делов-то!
 — С ума сойти! — пролепетала Ольга. — Феномен. Этот, как его, вундеркинд, — согласился Ватрухин.
Ольга спросила мужа: — Ну, что будем делать? — В школу устроим… Которая с уклоном. Может быть, он математик. А ну-ка, Андрюша, сколько будет дважды два?

Сын снисходительно посмотрел на отца: — Надо полагать — четыре. — Вот! — обрадовался Ватрухин. — А может быть, он музыкантом будет, — воспротивилась Ольга.

Тут они заспорили, куда лучше пристроить сына. Мальчонка сразу же уяснил: родители собрались лишить его детства. Он нахмурил бровки и решительно объявил: — Ничего у вас, дорогие мои, не выйдет. — Это почему же? — в один голос спросили удивленные родители. — А потому, — буркнул Андрюшка. — Я еще, между прочим, маленький. Совсем.

Он сел на пол. И под ним тут же образовалась лужица. Мокрый Андрюшка заревел, и с этой минуты вновь стал развиваться, как и все обычные дети…

Ногу Виктор Михайлович Бельский, а попросту — Михалыч, надо признать, потерял глупо — когда еще лет пятнадцать назад вдруг начал хромать, хирург в районной больнице сказал ему, что это болезнь сосудов, эндартериит. Она практически неизлечима, но если бросить курить, то ее можно хотя бы остановить. Михалыч регулярно, раз в год ложился в больницу под капельницу, дисциплинированно принимал прописанные ему лекарства, но с куревом так и не смог расстаться и потому хромота его все усиливалась. Ходил о…
… показать весь текст …

Подружка, послушай… Ты мне — как сестренка,
Я только с тобою могу поделиться.
Ты знаешь, ведь я не хотела ребенка.
И всё же решила: пускай он родится!

Конечно, проблем — не сочтешь, не измеришь:
Квартирка тесна, да и денег негусто…
Я ночь не спала… А наутро — ты веришь? -
Встаю, а в душе — непонятное чувство:

Какая-то смесь — и стыда, и тревоги…
Ведь он-то — живой! Он растёт там и дышит…
А может, он ждёт, ЧТО решу я в итоге?
А может быть, все мои мысли он слышит?
… показать весь текст …