Если на человека злишься, обижаешься, если горячо реагируешь на его слова или выходку, значит, он много значит. Много значит для нас.
А если как у Чехова, вместо горячего негодования и обидных упрёков говоришь мягко: «ну нельзя же так, голубка!», — скорее всего, всё кончено.
Это чужой человек.
Это один папа заорал на мальчика в песочнице: «А-а-а! ты зачем ешь песок! Брось немедленно! Брось! А то получишь!». Потом рассмотрел ребёнка; это чужой мальчик оказался. И молодой папа благодушно извини…